Мастер задумчиво кивнул своим мыслям, видно сверяясь, что не забыл упомянуть ничего важного, и обвел кончиком пальца места будущих стыков.
— А чтобы окончательно запечатать Тотем, на местах стыков сверху и снизу, там, где кость выходит из деревянных дисков, вырезается еще по одной Руне Баланса. Тогда Тотем будет служить несколько лет, а то и десятилетий…! Или пока его не сломают.
Я кивнул, собирая схему в уме.
— Все внешние стыки конструкции — это Руны Баланса, — подытожил Велес. — А в самом центре, между дисками и на Роге — Колодцы. Это гарантирует, что Эхо никуда не вырвутся, а все три духа будут идеально работать вместе как единый механизм.
Старый Резчик замолчал и его взгляд медленно прошелся по верстаку. Тяжелые диски из железной лиственницы, спрятанный до времени костяной Рог, начищенные инструменты из белой стали. В лавке повисла густая тишина, прерываемая лишь тяжелым сопением Брана.
Велес повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Его широкая ладонь с размахом опустилась на столешницу и дерево отозвалось коротким, хлестким стуком.
— Ну что ж, приступим. У нас остался чуть меньше, чем один день, чтобы выполнить эти последние, самые ответственные шаги, собрать всё воедино и сдать Тотем Эвелине!
Глава 9
Две отшлифованные шайбы из железной лиственницы тяжело легли на столешницу.
Древесина густо пахла терпкой смолой и горячим металлом после недавней распиловки, а в самом центре каждого диска зияли ровные круглые отверстия из которых тянуло чем-то хвойным, с кислинкой.
Велес протянул мне резец из белой стали. Короткая рукоять привычно легла в ладонь, металл отдавал приятным холодком.
Мастер потер переносицу и сдвинул густые брови.
— Ты молодой, микромоторика лучше работает, руки не дрожат, — проворчал Велес, нависая над верстаком. — Надёжнее будет… Главное, не торопись! Пойдет скос, придется экстренно шлифовать, а у нас времени в обрез.
Я медленно кивнул, перехватил инструмент поудобнее и прижал острие к гладкой поверхности верхнего диска.
Мышцы предплечья напружинились и лезвие с натужным скрипом врезалось в древесину.
— Ух…
Железная лиственница сопротивлялась! Выступившая смола тут же налипла на кромку белой стали, из-за чего резак тут же увяз в плотных слоях, дернулся в сторону и едва не соскользнул с намеченной линии. Пальцы правой руки свело от резкого напряжения, спасая драгоценный материал от глубокой царапины.
— Хм… — задумался я. — Давить силой здесь бесполезно… Тогда, так.
Я прикрыл веки, проваливаясь в тёмную комнату. Окружающие краски исчезли, уступая место золотистой решетке маны.