Велес бесшумно пристроил пузатый чайник на угли и вскоре по лавке поплыл теплый пар с запахом заваренной мяты и зверобоя.
Я сел за стол, обхватил горячую глиняную кружку ладонью, и сделал короткий глоток. Терпкий чай слегка обжег язык.
— Утро началось бодро, — я сделал глоток, и свободной рукой вытащил из кармана дубовую плашку с утренним уловом и опустил на столешницу. — Мила снова притянула гостя. Дух Липкой Смолы, если не ошибаюсь. Бабка намертво приросла ладонью к столу, а кошка вообще зависла на стене. Пришлось выманивать духа на горячий мед.
Велес отставил свою кружку, а в следующее мгновение его загрубевшие пальцы уже бережно подцепили ловушку. Мастер прикрыл глаза, уходя в темную комнату и оценивая плотность маны внутри временного Якоря. Дерево тихо пульсировало янтарным светом изнутри Колодца.
— Отличная штука! — Велес открыл глаза и уважительно поцокал языком. — Этот оберег даже того хищного духа удержит, если подловишь момент, когда тот коснется Стены. Значит, сегодня клепаем два оберега. За работу!
Я бросил короткий взгляд на дремлющего у печи напарника. Распил купленной Вивальдом тяжелой разделочной доски из железной лиственницы явно откладывался до пробуждения Брана. Тревожить его сейчас не хотелось. Пусть отдыхает, пока есть возможность, а нам с мастером хватит и тонкой работы над амулетами.
Велес порылся в своих запасах и выложил передо мной гладкий кусок выдержанного ясеня.
— Режь круглую заготовку под Липучку, — скомандовал старик, усаживаясь за противоположный край столешницы. — И Колодец делай поглубже. Смола любит основательность.
— Понял, мастер!
Я перехватил резец и пальцы уверенно легли на прохладную деревянную рукоять. Прикрыв веки, я шагнул в тёмную комнату и нащупал золотистую решетку маны.
Волокна ясеня шли плотными, упругими волнами. Я повел лезвием строго по текстуре, аккуратно снимая лишнее. Стружка завивалась мелкими светлыми кольцами и пахла сухим лесом. Вскоре треугольник Колодца лег ровно в центр круглого медальона.
Велес тем временем взялся за оберег для Полтергейста. Светлая, податливая древесина мягко расходилась под его коротким ножом. Волокна ивы так и струились под лезвием тонкими, плавными ручейками, похожими на застывшие слезы. Всё же, не просто так плакучая ива своё имя носит!
Я краем глаза следил за работой мастера, ведь посмотреть было на что. Велес орудовал инструментом быстро, без единого лишнего движения, выведя идеальный треугольный контур за пару минут. Мастерство, как говорится, не пропьёшь.
Наконец, настало время пересадки. Велес положил на верстак широкую, ни разу не использованную сосновую доску. Свежее дерево источало густой хвойный аромат.