Я обошёл верстак и приблизился к нему без угрозы, держа руки на виду.

— Позволите вас посмотреть?

Вивальд не ответил, только уставился на меня расширившимися глазами. И в этом молчании было уже не возмущение, а растерянность человека, испуганного за свою жизнь и здоровье. Я расценил это как разрешение и медленно зашёл ему за спину, к разорванной подкладке. Бран и Велес с интересом вытянули шеи и подошли на шаг ближе, но не издали ни звука, стараясь не отвлекать меня.

Я аккуратно поддел пальцами лопнувший край ткани, нащупал зашитый плоский предмет и с силой потянул. Нитки, и без того ослабленные после разрыва, поддались с тихим треском, и в руке у меня оказался плоский костяной медальон на грубом шнурке, размером с крупную монету. Когда-то он был начисто отполирован, но сейчас потемнел, и от углов к центру пошёл сеткой мелких трещин, из которых и сочилось то самое грязно-багровое мерцание.

В самом центре, внутри коряво вырезанного знака колодца, бился, как пойманное насекомое, маленький сгусток черноты. Суетливый и злой, он пытался выбраться из оберега, разрушая всё, к чему прикасался, с удвоенным рвением. Я поднял медальон повыше, на свет, чтобы все видели.

— Вот ваша бессонница, господин Вивальд, — сказал я, протягивая оберег на ладони. — И ваше больное сердце в том числе. Это дух гнилой алчности, паразит, что сидел в обереге, зашитом в вашу одежду, и тихонько вытягивал из вас все соки — удачу, силы, здоровье. Сами-то вы ведь такую гадость к себе на спину пришивать бы не стали, верно? Значит, постарался кто-то. Тот, кому вы доверяете и кто имеет доступ к вашему гардеробу. Подумайте на досуге, кому выгодно, чтобы почтенный поставщик сукна тихо зачах от неизвестной хвори.

Пока я говорил, Вивальд внимательно смотрел на бьющуюся в медальоне черноту. Я видел, как у него в голове со скрипом проворачиваются шестерёнки. Ярость на испорченный сюртук сменилась сначала недоверием к моим словам, а потом ужасом и пониманием. Человек он, судя по статусу и роду деятельности, был неглупый, и считать выгоду умел как торгаш до мозга костей. Прямо сейчас он считал, кому было бы выгодно, если бы его не стало.

— Конкуренты, — прошептал он сквозь зубы. — Или племянник. Только он мне костюмы заказывает. О, духи, за что мне это?

Вивальд схватился за сердце и покачнулся, и стоявший рядом Бран на всякий случай подставил свою здоровенную руку ему под локоть.

— Надо эту дрянь уничтожить, — указал на медальон торговец. — И срочно.

— Согласен. И мы этим займёмся, — кивнул я. — Повезло вам, что удалось обнаружить заразу своевременно.