С удивлением довелось узнать, что на данный момент банки хоть и существуют, но не играют должной роли. Живые деньги никто не кладёт на свой счёт. Деньги в серебре и золоте хранят в сундуках, в глубоких подвалах. Но вроде мой родитель предпочитал давать свободные средства купцам под проценты, участвуя порой в их делах.
— Но тут я не вполне могу Вам помочь, Ваше сиятельство. Это надо говорить с Вашим управляющим господином Завадским. Я смею отчитаться только по делам в Дубровицах. Как я и говорил, хлеб нынче уродился добрый. Ржи вышло без малого на тысячу четвертей больше прошлогоднего. Винокурни дали хорошую прибыль, особенно осенняя перегонка. Масло льняное почти всё забрали ярославские купцы. А вот с мельницей беда, нижнее колесо опять сломалось. Кузнец обещает справиться, если нужное железо привезут.
В итоге Гаврила сдал мне увесистые мешочки с серебром. А также купеческие расписки и долговые обязательства. А это почти 1200 рублей серебром, 3000 ассигнациями плюс долговые расписки. Неплохо, однако. Учитывая, что хороший офицерский конь стоил от 200 рублей, обычная верховая лошадь 80, пара дуэльных пистолетов лучших европейских мастеров тянула до 100 рублей. За каменный купеческий дом в Ярославле просили 1500-3000 рублей, до 8000 целковых обойдутся дворянские хоромы с солидным земельным участком в центре губернского центра. За 1000 рублей можно купить большой земельный участок с мельницей. А зарплата моего приказчика составляет 90 рублей, а вот неведомый мне пока управляющий получает целых 300 рублей. Хороший мастеровой получает жалование 30 рублей.
— Ладно Гаврила, будем считать, что я тобой доволен. Вскоре мы уезжаем, распорядись приготовиться.
— Всё сделаем в самом лучшем виде, — приказчик, кланяясь пятится задом, будто отходит от святыни. И когда он ушёл, я облегчённо вздохнул. Принесённые приказчиком деньги и документы тут же убрал в тяжеленный дубовый сундук, укреплённый железными полосами. Он закрывался аж на два громадных замка хитрой заморской конструкций и явно служил ещё моему батюшке сейфом.
Конец сентября, начало октября ознаменовались стремительным ухудшением погоды. Зарядили дожди, и мы засобирались домой. Но в отличии от Григория я не испытывал такого бодренького энтузиазма. Да, я знал, что на зиму нужно вернуться в свой городской дом. Тут в селе жизнь просто замирает до весны. Но это автоматически создавало для меня уйму проблем. Тут и новые люди, и не только дворня. Высшее общество, в котором мне придётся бывать. А учитывая бурный и агрессивный характер моего предшественника, видимо придётся совсем не сладко. Не исключено, что случится драться на дуэлях и защищать свою честь.