— Ну, Александр, ты ничего не хочешь нам поведать? Куда ты так быстро исчез и почему не отвечал на письма?

— Да, граф, в самом деле, некрасиво получается. Бросил товарищей и исчез из города, — это уже князь подключился к третированию моей особы.

Ой, палюсь. Как бы дожить до вечера. Ну не могу я каждому докладывать, что ударился тыковкой и потерял драгоценную память. В моей памяти имелась небольшая ячейка, где лежит куцая информация об этих, несомненно, достойный господах. И, между прочим, мы как бы дружим. Составляем некое трио фрондёров, обожающих будоражить своими эпатажными выходками приличное общество.

Но прямо сейчас я не готов перейти на новый для меня уровень общения. Я тупо не успеваю за ними. Мне нечего ответить, пока я пытаюсь подобрать нейтральной ответ, они засыпают новыми. Да ещё подшучивают надо мной.

Ведь ранее мне не доводилось иметь дело с равными или даже вышестоящими дворянами. Меня всегда называли по имени отчеству, это особо доверенные. А так чаще «ваше сиятельство» и «барин». А тут всё по имени и по титулу — граф, не стойте столбом. Князь, подайте бокал.

Мне приходится про себя проговаривать фразы, прежде чем их произнести. Видимо, чтобы выйти из непростой ситуации, я так быстро согласился встретиться с друзьями за карточным столом у одного нашего хорошего знакомого. На этом гости откланялись, оставив меня в полном расстройстве. Я-то наивный рассчитывал, что мне дадут время прийти в себя и вспомнить подробности своей жизни. Одно утешало — это будет нескоро. После десяти часов вечера.

— Гриша, это катастрофа. Я элементарно не помню карточных игр, только мысли путаются в голове, — обед накрыли в шесть часов. Подали различные супы — уху и модный ныне черепаховый суп. Рыба во всех видах и позах, жаркое, дичь, пироги и соленья. Разумеется, к этому шли французские вина, рейнвейн и мадера. Ну и я от расстройства чувств немного перебрал. А как иначе объяснить мой достаточно откровенный разговор с Григорием. Я ведь всячески показывал то, что память успешно возвращается и не стоит относится ко мне с жалостью. А тут вона как, выяснилось, что я опытный и удачливый картёжник. Чаще выигрываю, хотя один раз ухитрился проиграть изрядную сумму денег, достаточную чтобы купить неплохой дом в городе.

— А во что хоть будут играть? — Григорий улыбнулся, — Вы, Ваше сиятельство предпочитаете в фараона или вист.

После его слов у меня немного прояснилось в голове. Вроде в многострадальной голове появилось представление об этих играх. Фараон наиболее уважаемая среди высшей знати игра. Там требуется хорошая память и расчёт. Тут важна холодная голова и умение читать партнёров. Игра неторопливая и её предпочитают убелённые сединами аристократы.