— Когда?

— Завтра в 7 утра, так лучше. Меньше свидетелей, а ещё по утрам обычно нет ветра, так что всё в руках божьих, но Вы уж постарайтесь не дать себя ранить.

— Где? — что-то меня понесло на односложные фразы. Всё-таки волнуюсь.

— Имеется тут одно подходящее местечко, в районе Спасо-Преображенского монастыря. Есть там роща, удобная для наших дел.

Далее мы попытались спрогнозировать ход поединка.

— Бекетов артиллерист, — задумчиво промолвил Волков.

— И?

— Ну так, значит рука твёрдая. Но есть одно «но». Такие любят порядок и расчёт. Он почти наверняка будет ждать расстояния для уверенного поражения. Возможно, он не поленится и наведёт справки о Ваших навыках в стрельбе. И они было недурственны, но сейчас Вы стреляете куда лучше и стабильнее. Поверьте мне, я с Вами не один года и многое повидал. Так вот, стрелять он будет шагов с восьми, возможно десяти.

Я медленно кивнул, поощряя товарища к продолжению.

— Да, ближе подпускать рискованно. А начинать стрельбу раньше — слишком велик шанс промаха.

— Верно.

— А теперь главное. Вы не должны дать ему спокойно выцелить Вас.

Григорий встал и начал изображать мои действия:

— Пойдёте спокойно без суеты. Не слишком быстро. Пистолет не подымайте заранее, это ошибка новичков.

Он показал рукой, — кто заранее подымает руку и пытается выцеливать, у того рука начинает дрожать, а взгляд замыливается. Стреляйте с десяти шагов, риск минимален. И без подготовки, да что мне Вам объяснять. Представьте, что стреляете в своего пикового валета. Как Вы это любите. Остановка, и выстрел почти без прицеливания. И ещё — не смотрите ему в глаза.

— Почему?

— Начнёте думать. А думать на дуэли нельзя.

В комнате повисла напряжённая тишина, у меня остался главный вопрос. Наконец я не выдержал:

— Скажи честно.

— О чём?

— Как мне стрелять? Если захочу только ранить, куда целиться?

Григорий несколько секунд с любопытством рассматривает меня. Приблизительно как энтомолог на трепыхающегося жука, пришпиленного булавкой.

— Вот потому, Александр Викторович, люди и не любят дуэли, — он встал и опёрся ладонями о край стола.

— Потому что все хотят немного проучить наглеца. А потом лежат в луже собственной крови.

Но тут же смягчился и пояснил, — ранить надёжно невозможно.

— Но ведь стреляют же в руку или плечо.

Волков отрицательно качнул головой, — на дуэлях никто в руку не стреляет. Разве что в дамских романах.

Он постучал пальцем по столешнице, — пуля круглая, точность так себе. К тому же противники двигаются. Если Бекетов станет боком при Вашем выстреле, то подставит плечо, часть груди и бок, — и Гриша показал это на себе.