А чтобы убедится в успехах приказал принести мне кофе в кабинет.

Василиса не очень умело принесла кофейник с чашкой и рассыпчатое печенье. И осталась ждать дальнейших приказаний.

— А ну-ка иди сюда, — я взял женщину за руку и подвёл к свету. Та послушно позволяет себя крутить. Смотри-ка ты, руки ещё не отошли, но уже не выглядят так ужасно. Морщинки на лице разгладились и вообще, она даже перестала сутулиться. И как это удалось моей экономке так быстро вывести её из забитого состояния.

Сам не заметил, как увлёкся. Просто внезапно мой интерес к Василисе изменился. Я оценил быстро вздымающуюся немалого размера грудь и нежный румянец на щеках. Пахнет от женщины тоже приятно. Я уткнулся носом её в шею и глубоко вдохнул запах взрослой человеческой самки. А руки уже притянули ту за талию.

Она не издала ни звука, но внезапно будто закаменела. Её лицо побледнело, и женщина до боли закусила нижнюю губку. Глаза смотрят вбок, только руки судорожно сжаты.

А когда я мягко повернул её лицо, заставив смотреть мне в глаза, та быстро полушёпотом заговорила:

— Барин, Александр Викторович. Ну не позорь ты меня. Я же мужняя жена, детки у нас. Христа ради, не мучай. Лучше отправь на конюшню под плети.

Тьфу ты, вот же что спермотоксикоз с мужчиной делает. Она же бедняжка боится пошевелиться от страха.

— Да ты что, дурочка. И в мыслях не было, — безуспешно соврал я. Женщина всегда чётко понимает отношение к ней мужчины. Сильные эмоции легко считывает. Ту же похоть — свободно. Ну и я выкрутился с грехом пополам, успокоил Василису. Расспросил о том, как она теперь живёт. И отпустил восвояси.

А после второго завтрака приказал запрягать лошадей. На Рождественской улице, что лежит недалеко от центра местной деловой жизни и находился нужное мне строение. Это трёхэтажный доходный дом, где проживают состоятельные купцы, обер-офицеры в отставке и чиновники средней руки. А вот в глубине дома прячется небольшой флигель. Там имеются две половины с отдельными входами. В одной проживает вдова генерала Иноземцева. А вторую по идее снимал я. Только было это давно.

Пока я рассматривал дом, Митрий метнулся на разведку и вернувшись доложил:

— Генеральша говорит, что наша барышня вышла на прогулку час назад. Обычно возвращается к семи вечера. Будем ждать?

— Зачем, узнай лучше, где она любит гулять. Может дворник подскажет?

— Так я уже узнал.

— И, ты что специально меня бесишь?

Камердинер достал луковку часов, оглянулся посмотреть, оценил ли кто этот дорогущий аксессуар, подаренный мною, а затем защёлкнул крышкой и глубокомысленно изрёк: