стало. – Казалось бы, у принца, которому не быть королем, да еще и неудавшегося дестриэра, должно быть в распоряжении все время мира. Только вот незадача: когда бы я на тебя ни взглянула, у тебя такой вид, словно тебе некогда дух перевести. В связи с чем возникает вопрос… – в тусклом свете ее глаза казались черными, – чем, принц Ринэлм, вы занимаете все свое время? «Подрабатываю разбойником, краду Карты Провидения, чтобы собрать Колоду без ведома короля, использую Косу, пока кровь носом не пойдет, переживаю за Эмори, спорю с Рэйвином, препираюсь с невестой моего брата, спускаясь в подземелье, чтобы увидеть чудовище…» – Тебе лучше знать: сегодня ты заняла все мое время. – Элм склонился, прижимаясь губами к уху Айони, чтобы проверить, вернется ли румянец на ее щеки. – И, должен признаться, это было… интересно. – Не надо. – Айони с каменным лицом отстранилась. Вот оно, снова: даже в тусклом свете лестницы было видно, как порозовели ее щеки. – Чего не надо? – Делать вид, что обольщаешь меня. – Кто тут делает вид? Айони покачала головой: быстрый бесстрастный отказ. – Почему, Айони Хоторн? – Элм прикусил нижнюю губу. – Только не говори мне, что мои попытки обольщения заставляют тебя что-то чувствовать. – Они и не заставляют. – Ее лицо оставалось совершенно нечитаемым, недоступным. – Я больше не чувствую ничего. * * * Лестница, ведущая в подземелья, всегда была смертельно опасной, сейчас же, когда осень сковала морозцем поля Бландера, по скользким обледенелым ступенькам было почти невозможно передвигаться без риска для жизни. Дважды Элму приходилось прижиматься к стене. Когда Айони поскользнулась и врезалась в него, ее пальцы вцепились ему в живот, как кошачьи когти. Элм обнял ее за плечи, поддерживая. – Как далеко вниз она ведет? – пробормотала она ему в грудь. Он чуть крепче сжал ее в объятии. – Далеко. К тому времени, как они спустились к подножию, Элм совсем одеревенел. Да и Айони было не лучше, судя по напряженным плечам и сжатому в линию рту. Вздохнув, она отпустила его и шагнула вперед. Только тогда Элм с горечью осознал, что забыл ключи от подземелья. Впрочем, это не имело значения: дверь уже была открыта. Перед ними приветственно распахнулась гигантская темная пасть, из глубин которой дул пронизывающий ветер. – Где держат моих отца и дядю? – На южной стороне. Твоя кузина – на северной. Айони выпрямила спину, будто пытаясь заставить себя подавить дрожь, пробежавшую по спине. Она шагнула в подземелье, и темнота поглотила ее. Элм, застонав, поспешил следом,