Стоило так подумать, как она снова отреагировала.

Улучшен системный навык «Познание сути».

Текущий уровень навыка — 3.

Получено очков социальной значимости за улучшение системного навыка: 1500.

Познание сути 3-го уровня

Доступ к собственному социальному профилю носителя.

Отображение прироста и потерь очков социальной значимости в реальном времени.

Расчет связи между социальной значимостью и прогнозом продолжительности жизни носителя.

Желаете изучить ваш социальный профиль?

Вопрос был риторическим, или я так быстро мысленно среагировал, а Система считала, но в следующее мгновение открылось новое информационное окно:

Епиходов Сергей Николаевич, 36 лет

Текущий статус: врач, аспирант.

9-й уровень социальной значимости.

На текущем уровне набрано очков социальной значимости: 4 280 / 10 000.

Прирост прогноза продолжительности жизни за период наблюдения: +2 года 4 месяца.

Вы можете получить больше данных, подняв уровень навыка «Познание сути».

Я перечитал все это несколько раз. Система оценила мой уровень социальной значимости как девятый. Выше, чем у остальных, кроме, конечно же, Борьки. И правильно: где я-Серега и где знаменитый профессор Терновский. Тут разница понятна. Но вот в то, что девятый уровень я получил по наследству, верилось слабо. Ну серьезно, учитывая его образ жизни, вряд ли Сергей был выше того же Наиля, а у этого довольно успешного юриста всего лишь шестой.

Значит, девятого уровня я добился сам, за те пару месяцев, что живу второй жизнью. А это позволяет надеяться, что провел я это время относительно правильно.

Возможно, настолько правильно в глазах Системы, что она сделала все, чтобы я выжил.

А еще: свой уровень социальной значимости можно и нужно поднимать, потому что очевидно, что Система будет за это как-то награждать и давать больше возможностей.

Все эти мысли лихорадочно кружились в моей голове, и я продолжал размышлять.

Тем временем все забрались в свои спальники и начали засыпать заново.

Согревшись, я тоже ощутил, как клонит в сон, и, когда отключался, перед моими глазами стояла синяя вода и медленный сом, уходящий в глубину со стальным поводком в углу пасти…

Утром, когда мы собрали все вещи (и всю пойманную рыбу для Валеры), я увидел, как Григорий стоит на корточках метрах в пяти от того места, где была палатка. Там по утоптанному снегу шла свежая цепочка отпечатков звериных следов.

— Росомаха это, — задумчиво сказал Григорий, не поднимая головы. — Ночью пришла. Кость утащила — я вчера бросил сюда баранью из плова. А досталось ей.

— Та, чьи следы вчера мы видели?