«Не язви!»
«Ты первая начала язвить!»
«А ты мужчина!»
«Согласен! Только поэтому я тебя и не упрекаю в том, что ты меня хотела убить!»
«Но это ты хотел!»
Я промолчал. Через секунду тренькнуло опять:
«А почему ты не упрекаешь меня? И за что меня упрекать?»
«За то, что я провел сложнейшую операцию, спас тебе жизнь, а меня за это выгнали с работы. Угрожает твой жених. Твой отец. Твой этот… долбанутый Рубинштейн…»
«Зря ты так… Соломон Абрамович — няшка!»
«Няшка? Ну-ну» .
«Он няшный пупсик. А вот ты — нет!»
«Ну и общайся со своим Рубинштейном, раз так. Надо было, чтоб лучше он тебе операцию делал!»
«Он не доктор» .
«Зато не алкаш» .
«Юморист придурошный…»
На это сообщение я отвечать не стал, задумавшись о своем.
Надо было из Казани валить. Иначе мне эта семейка житья не даст. Деньги у меня теперь есть. На первое время. Так что можно начать в любом месте. Сейчас я немного пришел в себя после переноса, мысли уже так не путались, настало время проанализировать все происходящее — и получалась какая-то ерунда. Ситуация с провинностью Сергея мне все больше и больше казалась пресловутой «совой на глобусе». Словно кто-то решил устроить постановку и обвинить во всем Сергея. Но декорации оказались слишком уж хлипкими и сейчас разваливались прямо на глазах.
Опять тренькнуло сообщение:
«Не обижайся!»
«Но ты же хотела обидеть меня. Вот я дисциплинированно сижу и плачу» .
«Но почему?»
«Иначе ты вообще никогда не угомонишься. И будешь бомбить меня сообщениями, пока я не умру» .
«Я не такая!»
«Отдай телефон обратно этому своему Фирузу» .
«Он не мой! И это не Фируз, а Фарид!»
«Да хоть Гарри Поттер» .
«Так его еще никто не называл!» — И куча смеющихся смайликов.
«Слушай, как ты думаешь, почему сперва твой няшка Рубинштейн дал разрешение делать операцию, а потом, когда все прошло успешно, устроил мне целую войну?»
«Давай я голосом, буквы плывут уже» .
«Тебе вообще в телефон нельзя! Ты из комы давно вышла⁈ Куда дежурные смотрят⁈»
На экране высветилось, что она записывает голосовое сообщение.
Ну что ж, мне уже интересно стало, что она скажет. Хотя куда они все смотрят, почему она в телефоне сидит? Ей покой нужен! И где она взяла мой номер?
Когда телефон уведомил, что пришло голосовое, я включил его и услышал тихий и слабый девичий голос:
— Мне кажется… нет, я уверена… что меня пытались убить. Много раз. Сейчас все складывается в цепочку. Это давно уже происходит… и я не знаю, почему так. То на меня шкаф чуть не упал… то лошадь понесла… на ипподроме… и я слетела с нее, но только ногу сломала, а потом выяснилось, что подпругу слабо затянули… А потом летом в дачном домике… Я заснула после пробежки, а проснулась от жуткой головной боли… В доме нашли следы постороннего вмешательства в системе кондиционирования. Если бы я проспала еще час — меня бы не спасли… А в бассейне вдруг… — она всхлипнула, и я не разобрал слово, — … оказался. Почти чистый. Ты представляешь, сколько его надо было туда налить! Но я… тогда не успела влезть туда… мне позвонили, и Грей, мой пес… он плавать любил… не выжил… В еду что-то добавляли… цикуту, что ли… Повариха потом отравилась, когда это выяснили… А еще мне букеты цветов присылают… красивые такие, с лютиками и маргаритками… я очень люблю маргаритки… любила… теперь уже не люблю… а туда цветы аконита добавили… я же иногда ногти грызу, они, видимо, знают об этом… я бы взяла такой… И вот машина… Я ведь часто езжу сама… Тормоза «отказали» на проспекте Победы… но все говорят, что тормоза в порядке были… просто подушка почему-то не сработала… — После этого послышались сдавленные тихие рыдания и на этом голосовое сообщение закончилось.