Впрочем, и оставить все так я тоже не мог: вонь разнесется на весь этаж, соседи увидят — и все, я снова тот самый алкаш Епиходов, который даже у собственного порога гадит. Вопрос только в том, оттарабанить дерьмо к Брыжжаку или… Не, не буду уподобляться маргиналам с пропитыми мозгами. Еще не хватало, чтобы кто-то увидел, а то ведь уже я стану подлецом-говносеятелем.

Зайдя обратно в квартиру и достав из-под раковины пакет, я вернулся на площадку. Глубоко вдохнув чистого воздуха и задержав дыхание, аккуратно, стараясь не касаться самой субстанции, подцепил коврик за края и быстро завернул его в пакет вместе со всем содержимым. Ничего, куплю новый.

И тут наверху снова включилась музыка, правда, уже не так громко: «Лох — это судьба! Лох — это судьба!».

— Сам ты лох, — хмыкнул я, обращаясь не сколько к Васе Стрельникову, сколько к Брыжжаку.

Завязав пакет тугим узлом и спустившись во двор, я швырнул его в мусорный контейнер.

Вернувшись наверх и зайдя в ванную, тщательно вымыл руки с мылом до локтей, как перед операцией. Дважды. Потом еще раз, на всякий случай. Хрен его знает, что за микробы в дерьме Брыжжака. Судя по всему, разносят тупизну и кретинизм.

Песня про лоха, поставленная на повтор, продолжала играть, но я уже окончательно успокоился.

Но с тобой, Брыжжак, мы еще не закончили!

Для убедительности погрозив наверх кулаком, я на время забыл об этом психе.

Схватил сумку и быстро проверил содержимое: паспорт, бутерброды, вся наличность. Вроде ничего не забыл.

После чего вышел на площадку и запер дверь на оба замка.

Холодный октябрьский воздух ударил в лицо, обжигая легкие. Вдохнув полной грудью, я зашагал к выходу из двора, и в этот момент вдруг зазвонил мобильник.

Я взглянул на экран, там было написано «Харитонов Ростислав Иванович», и сильно удивился. Вроде же попрощались навсегда. И вот чего ему надо? Неужели просек нашу хитрость с Мельником по увольнению меня по собственному желанию? Или что-то с теми тремя пациентами?

Телефон продолжал настойчиво звонить. Надо было отвечать. Я нажал «принять вызов».

— Сергей? Категорически приветствую! — прозвучал в трубке излишне бодрый голос бывшего начальника. — Как ты там? По работе еще не соскучился?

— Здравствуйте, Ростислав Иванович, — ответил я и, не отвечая на явную подначку, спросил: — Случилось что?

— А знаешь, случилось! — Голос бывшего шефа заискрился солнечной лучезарностью. — Тебя очень хочет видеть лично Ильнур Фанисович!

Он сделал загадочную паузу, видимо, для того чтобы я проникся и спросил, зачем он хочет меня видеть.

Я проникся, но спросил совершенно другое: