Я поднял голову — это был Григорий.

— Не понял, — сказал я. Залезать, однако, не спешил.

— Ну, извини, Серега, погорячился я, — смущенно сказал парень. — Но и ты тоже виноват, брякнул мне такое. Конечно, я расстроился и возмутился. Я вообще вспыльчивый. Но отходчивый. Залезай, говорю! Время теряем!

Долго упрашивать не надо было, и я торопливо полез на пассажирское сиденье.

— Замерз? — участливо сказал Григорий, стараясь не смотреть мне в глаза. Ему явно было не по себе.

— Есть такое, — не стал лукавить я и зябко потер руку об руку.

— Вот, бери. — Григорий протянул мне термос. — Сам открой и сам наливай.

— Что это? — спросил я, но термос взял.

— Да чай это. Забыл совсем, взял с собой из дому, но не пил. Он еще должен быть горячим.

— А ты будешь? — обрадованно спросил я. Чай мне сейчас совсем не помешает.

— Нет, пока не буду.

Я налил себе чаю и с удовольствием отпил. Он показался мне слишком крепким и сладким, но это все ерунда, главное, что горячий.

— А я лучше вот этого хлебну, — усмехнулся Григорий и отпил немного «кока-колы» из початой полуторалитровой бутылки.

— Зря, — сказал я и вздохнул: опять мой язык вперед ума идет, уже ж на трасе стоял. Но высказанного, как говорится, не воротишь. — «Кока-колу» лучше натощак не пить.

— Ба! Да ты, наверное, из тех, которые считают, что это вредно и то, и вообще жить вредно, да? Все вредно — и поп-корны всякие, и дошираки. И что такое вообще не надо ни есть, ни пить, — усмехнулся Григорий, но беззлобно. — Из этих, как их там? Веганов, что ли?

— Нет, я просто врач. Хирург, — ответил я.

— Вон оно как. — В глазах Григория мелькнуло уважение. — Значит, ты против всяких бич-пакетов?

— Нет, я не против. — И тут мне пришлось призадуматься почему. То есть, чтобы захватить внимание Григория, нужно сначала с ним согласиться. И тогда я немного наплел: — Знаешь, я даже считаю, что иногда что-нибудь такое вредное обязательно нужно съесть. Только немного. Небольшую пачку чипсов или сухариков, или тот же «доширак». Потому что наши организмы уже настолько привыкли к химическим веществам в еде, что, если у нас забрать их, обменные процессы нарушатся. Понимаешь? Как у курильщиков, которые бросили, без никотина ломки начинаются. Синдром отмены это называется.

При мысли об этом снова захотелось курить, но как-то мимолетно. Почти сразу желание исчезло, я смыл его глотком горячего чая.

Григорий кивнул. Тема ему явно была интересна.

— А две пачки чипсов можно? — спросил он. — Или разделить: полпачки в один день, а вторые полпачки — на следующий?

— Думаю, если умеренно, то можно, — кивнул я. — Но это исключительно мое личное мнение. Как врача и как биолога. Я наблюдал за людьми, читал много научной литературы на эту тему. Поэтому всегда, если в командировках где-то или в экспедициях, позволяю себе один-два «доширака» съесть. И ничего страшного и смертельного в этом нет.