— Задам тебе! — подбоченившись, она проводила сорванца взглядом и внимательно посмотрела на Ёлку. — Ты, значит, рабыня?
— Нет рабыня, — холодно бросила девушка.
— Нет рабыня, — кривляясь, передразнила вдова. — А кто ты? Королева Шинари?
Ансгар не успел вставить свой золотой в их разговор — из трактира вышел безупречный. След вчерашней потасовки синевой расплылся по носу воина — вид шикарный, и настроение соответствующее. Широко раскинув руки, командир замер со злой улыбкой на губах:
— Брат, рад встрече! — громогласно заявил Элман и вернулся в заведение.
Гар понял намек «поторопиться». Рассвет разошёлся прохладным зимним утром, и Розыгрыш давно пора было начинать.
— Ли, завязывай плеваться ядом, побудь с ней, — воин глянул, как люди ручьём потянулись в трактир, и достал меч из телеги.
— С рабыней? — удивлённо взвизгнула женщина. — Мало мне проблем…
— Слушай внимательно, — воин дёрнул вдову за рукав шубейки, — в трактире глаз с девочки не спустишь. Если Элман меня прикончит, крикнешь как можно громче, что она дочь Аи, а дальше по ситуации, но дар должны увидеть все. Ясно?
Чтобы не тратить время на объяснение, Гар задрал штанину и продемонстрировал Ли исцелённое колено. Вдова побледнела, перевела взгляд с Ансгара на Ёлку и, сглотнув застоявшееся молчание, кивнула.
— Что ты говорить?! — Ёлка захлебнулась испугом. — Ты обещать мне, всё хорошо!
— На все воля Богов.
Снял тяжёлую шубу и, бросив её на снег, отправился к трактиру. Он не собирался разводить прощания. Когда розыгрыш закончится, у них с Ёлей будет целая жизнь, чтобы всласть нацеловаться и вдоволь наобниматься. Или не будет, но тогда трогательные секунды перед Розыгрышем останутся лишним шрамом на её сердце.
— Гар! — хрустальный всхлип его девочки разлетелся миллионом осколков.
* * *
Гам человеческих голосов в зале разбавляли секунды громкого гогота — люди веселились, а Ёлка снова ревела. Женщина, с которой Ансгар оставил её, держала под локоть и пыталась успокоить дежурным «всё будет хорошо», но страх безжалостно душил надежду.
— Меня зовут Ли. А тебя?
— Ёлка, — ответила, шмыгнув носом.
— Не убивайся так, что ты, — женщина говорила негромко, но каждое её слово казалось криком. — Если ты и впрямь дочь Аи, бояться нечего.
Ночью Ансгар убедил Ёлку, что победа будет за ним, а теперь уверенность девушки сломалась. А если Элман правда убьёт её медведя? Дар может излечить, но поднять из мёртвых… Слепая, без его защиты… она взвоет от одиночества в чужом мире. Снова это проклятое чувство — когда впереди «долго и счастливо», а у неё хотят всё отнять. Ёлка ненавидела несправедливость, а несправедливость, напротив, очень любила Ёлку.