— Ты чего тут расфыркалась?
Шайла вздрогнула. В потёмках не заметила, что остановилась у забора Ли, теперь склочная вдова ей спуску не даст.
— Где хочу там и стою, — скривилась.
— Домой иди, нечего тебе под моими окнами делать.
— Посмотрите — нечего! — девушка повысила голос. — А ты прогони!
— И прогоню, — кивнула Ли. — Сейчас кочергу возьму и отхожу — мало не покажется!
— Не боишься, что та кочерга тебе на голову опустится? — Шайла дала в голос угрозы.
Вдова сощурилась и так на неё глянула, что по спине ледяным языком прошёлся страх. Женщина выскользнула за калитку, подошла вплотную к незваной гостье и внимательно посмотрела ей в глаза. У Шайлы закружилась голова.
— Я твои мысли вижу — нет там ничего доброго, — слова Ли иглами заходили под кожу. — Взбаламутила мужиков — одного бросила, когда руку подать должна была, второго позоришь — в койке с любовником кувыркаешься.
— Тебе откуда знать? — Шайла подавилась собственным шёпотом.
— Да у тебя на лбу написано — «потаскушка», — зло бросила вдова, возвращаясь во двор. — Вздумаешь помешать счастью Ансгара — я тебе жизни не дам.
Ли исчезла за дверью дома, а Шайла не могла пошевелиться. Про деревенскую вдовушку ходило много сплетен, некоторые просто жуткие. Девушка слухам не верила, но сейчас засомневалась — вдруг правду говорят? Слышала, что с Богами Ли на короткой ноге.
Глава 19
Умные с лица мы, а в душе как дети
Встанем на пути — не обойдешь.
Слово не схоронишь, в драку полезешь —
Совесть до костяшки обдерешь.
© Группа «Пилот» — «Сумасшедшим жить легко»
У Гара всё валилось из рук. Хотел подлатать крыльцо да смазать дверные петли, но молоток как сквозь землю провалился, а в хижине под порогом расползлась маслянистая лужа. Смазал… Подобрав с пола опрокинутую маслёнку, посмотрел на спящую Ёлку, и его губы растянулись в блаженной улыбке. Несколько часов назад она вернула ему жизнь — ту самую, что была до последнего боя. Нет — лучше! Теперь всё в сотню раз лучше. Ещё бы поспать — третьи сутки на ногах, но не получалось. И без сновидений произошедшее казалось легендой: золотое сияние на пальчиках Ёли, азартные искры в синих глазах и приятные волны божественной силы, расходившиеся теплом по его щекам. Она даже со стола не слезла, так и лечила, обхватив его бёдра стройными ножками, словно позабыла, что их тела всё ещё соединяет любовь. А закончив, чмокнула Гара в нос, зевнула и отправилась спать. Вот так запросто, не разглядывая его новое лицо и ничего не прося взамен — спать.
— Моё чудо, — уселся на край лежанки, осторожно коснулся ладонью её щёчки.