— Гар, — пальцы разжались, кум-кум упал на пол, — я нет рабыня?
— Нет, конечно! Я ведь о том тебе и толкую, — воин коснулся её руки поцелуем.
— Это означать — не надо драться, — улыбка поползла чуть не до ушей.
— А вот это — нет, — в голосе её медведя скрипнула агрессивная нота. — Теперь я ещё больше хочу, а главное — могу биться с Элманом. Розыгрыш состоится, а после ты покажешь всем, что умеешь.
— Если он убить тебя?
— Теперь меня сами демоны не убьют, девочка. Я был хорошим воином, им я и остался.
Чувство гордости за своего мужчину распустилось бутоном, переполнив грудь. Ёлку так и распирало от счастья. Она была согласна назваться хоть дочерью Богини, хоть самой Богиней, только бы её медведь был здоров, и их оставили в покое.
Глава 15
«Что может быть проще последнего рывка?
Неважно где! Даже неважно как, почти что…
Стереть с лица следы недавнего плевка,
Сказать: «Ничего!.. Разве это враг?» Да что ты!..»
© Группа «Пилот» — «Кровь»
Гар вёл лошадку по улице, чувствуя, как в спину ядовитыми иглами впиваются шепотки деревенских. Безупречный времени ночью не терял — к рассвету у трактира собралась толпа. Ансгар спрыгнул с телеги, помог Ёлке спуститься и, держа девочку за руку, прошёлся взглядом по людям. Вся «сметана» здесь. Сплетницы, что начинали полировать язык ещё до первых петухов, едва заметив изуродованного воина и его спутницу, зашипели, передавая по цепочке главные утренние новости.
— Приехал…
— Рабыню привёз…
— Конец им…
Ёлка крепче сжала ладонь Гара. Повязка на глазах девушки сбилась, воин поправил и коснулся губами её щеки.
— Они как собачья свора, — шептал Ансгар, — чувствуют твой страх.
— Я не бояться, — храбрясь, вздёрнула нос.
Воин с нежностью посмотрел на Ёлю — сколько в этой слепой девчонке упрямства. Силёнок, что у мыши, но когда надо, берёт эту мышкину силу и пускает в дело. Даже ему, привыкшему к колючему вниманию, здесь было не по себе. Хотелось смахнуть с себя паутину пересудов и рвануть домой. Взгляд Ансгара остановился на женской фигуре — Шайла тоже пришла. Бывшая стояла поодаль: одна, без своего пекаря. Воин едва заметно ухмыльнулся.
— Уродец-Гар! Уродец-Гар! — звонкий голос Коди разметал шуршание сплетен.
Парень нёсся со стороны восточной улицы. Пара мгновений — и, остановившись в нескольких шагах от Ёлки и Ансгара, он восторженно выдохнул:
— Фе-е-я-я… А ты правда слепая?
— Брысь отсюда! — Ли выскользнула из-за спин людей, грозя сыну кулаком. — Кому сказала дома сидеть?!
— Коди не хотел сидеть! Коди хотел играть! — показав матери язык, мальчишка поспешил убраться подальше.