Ёля ещё со школы увлекалась анатомией, даже пыталась поступать в медицинский, но как-то не срослось, а тут знания пришлись как нельзя кстати. Мысленно повернула изображение — осколки костей или хрящей, узлы неправильно сросшихся мышц. Пальчики скользнули к бедру — может статься, что кость когда-то была сломана. Неудивительно, что боль пробирала Гара до поясницы. Получи он такую травму в мире Ёлки — вылечили бы. Несколько операций — возможно, замена сустава, реабилитация — встань и попробуй идти, но в дремучем Шинари, где лопух — средство от любой хвори — без вариантов.
Вспомнить бы, как всё это должно выглядеть «в оригинале». Память выдавала иллюстрации из книг и журналов по медицине, которые Ёля читала. «Травматологи — взрослые дети. Всю жизнь конструктор собираем» — вспомнилась фраза врача из документального фильма, и Ёля начала собирать колено. Мысленно перемещала кусочки, распутывала узлы, разглаживала, двигала, чувствуя, что тело Ансгара напряжено до предела.
— Терпеть. Договоримся? — ей совсем не хотелось причинять боль своему медведю, но выбора не было.
— О, предки… — прошептал воин.
— Терпеть, терпеть, — уговаривала Ёля.
Потеряла счёт времени, она чинила ногу Ансгара, будто складывала пазл. В какой-то момент мужчина не выдержал — взвыл, грохнув кулаком в стену. Ёлка потерялась в руинах тишины, но вовремя спохватилась и забрала его боль. Дело пошло медленнее, но зато не так мучительно для Гара. Усталость монотонными тёплыми волнами облизывала тело девушки, хотелось бросить всё, завалиться на мягкие шкуры и уснуть — нельзя. В голове вертелась единственная мысль — «поднажми, ещё чуть-чуть — и всё будет хорошо», остальное происходило словно само собой.
— Всё, — выдохнула, убрав пылающую ладонь с колена Гара.
Огонь пополз вверх по её руке. Желание сунуть обожженную конечность во что-то холодное заставило Ёлю слезть с кровати и на ощупь отправиться к двери. У порога наткнулась на сапоги, сунула в них босые ноги и вышла на улицу. Морозец забрался под рубаху, но Ёлке было всё равно. Опустившись на заснеженное крыльцо, она окунула ладошки в холод и с облегчение вздохнула:
— Господи, как хорошо…
Улыбаясь, растирала в ладонях ледяной снежок. Душа пела. Уверенность, что всё получилось, и Ансгар теперь здоровый мужчина, мягким пледом укрыла сердце, а через мгновение Ёлка охнула. Внезапно вместо черноты перед глазами появилась радостная морда белого волка. Тёплый мокрый язык прошёлся по носу девушки, и мир снова накрыла беспросветная тьма.
— Напугал, засранец, — стряхнув с пальцев подтаявший снег, Ёлка вытерла лицо и запустила пальцы в мягкую шерсть Дозора. Ещё раз тратить время на сантименты по поводу секундного прозрения она не собиралась. Возможно, когда-нибудь дар сделает её полностью здоровой, а пока есть вещи и поважнее. — Голодный, наверное? — Ёля встала и, нащупав ручку, распахнула дверь хижины. — Гар, глядеть, кто ходить домой!