— Сколько кочевников?
— Много.
Ансгар не стал разбираться, как можно было проглядеть с дозорной вышки толпу кочевников с безупречным во главе. Не стал спрашивать, зачем открыли ворота и почему сразу не доложили о ситуации. Ясно одно — деревню Элман не пощадит.
Глава 32
Боль не навсегда, но память остаётся.
Что внутри хранится — не вырезать ножом.
Звери из болот шипят нам о проклятье,
Но мы — то знаем, что случится со зверьём потом.
© Группа «Пилот» — Жить назло»
Ёлка рассчитывала привести Ли домой. Мама до утра на работе, и их разговору никто не помешает. Кроме того, вдова наверняка не откажется от похода в душ, чистой одежды и вкусного ужина — так думала Ёля, но женщина её удивила.
— Мы отправимся в одно место, — тараторила шинарка, бодро шагая по узкой улочке, — там тебе помогут.
— Что? Ты мне помогать, Ли! — неповоротливая беременная девушка еле успевала за шустрой «нищенкой».
— Ты хочешь вернуться в Шинари? — притормозила и серьёзно посмотрела на Ёлю.
— Хотеть, — кивнула.
— Тогда просто иди за мной.
Легко сказать — «просто». Вдовушка мчалась по улице со средней скоростью велосипеда, и через полквартала Ёлке стало нехорошо. Остановившись, она облокотилась на стену и тихонько застонала — живот стал каменным, в поясницу отдало глухой болью. Раньше такого не было…
— Ли, я просить подождать.
Грубая хватка сомкнулась на запястье — вдова потащила Ёлю по улице, невзирая на просьбу, приговаривая, что нужно спешить. Сопротивляться Ёлка не стала: живот уже отпустило — идти можно, а душу грела мысль о скорой встрече с Гаром. Всё казалось мелочью по сравнению с возвращением домой. Ведь дом там, где твоё сердце.
— Пришли, — выдохнула Ли, когда они остановились перед одноэтажным серым зданием.
Ёля с удивлением глядела на строгую вывеску — «Стефан», именно сюда её отправляла мама. Отыскав в сумочке листочек с адресом, она сравнила его с табличкой на стене — ошибки нет, это клиника психотерапевта. — Давай-давай, — не позволив сказать Ёлке и полслова, вдова подтолкнула её к крыльцу.
Внутри их встретили зеркальные стены: несколько десятков отражений, скорее, возбуждали сознание, чем приносили умиротворение. Место даже отдалённо не напоминало холл клиники, где чинят человеческие души. Ёля ожидала увидеть интерьер в приглушённых тонах, мягкую пухлую мебель и приветливого администратора, услышать ненавязчивый шум прибоя из динамиков под потолком, но ничего подобного тут не было. Ли почему-то вела себя очень взволнованно, нервно открывала зеркальные двери, заглядывала в кабинеты. Наконец, отыскав нужную, вдовушка довольно улыбнулась и бестактно подпихнула Ёлю к порогу. Рабочее место душеправа тоже не выглядело классически-психотерапевтическим: красный до рези в глазах ковёр под ногами, яркая живопись на стенах и всего одно маленькое окошко под потолком. Полумрак разбавлял свет небольших бра в форме трёхрогих подсвечников. Из мебели присутствовал массивный письменный стол и дорогое кожаное кресло. Сделав несколько осторожных шагов по ворсистому ковру, Ёлка услышала, как за спиной захлопнулась дверь.