— Командира в деревне нет, — отчитался один из солдат.
— Как это нет в деревне? — выражение лица Ансгара не сулило ребятам ничего хорошего.
— У-ушёл, — несмело объяснил второй. — Взял солдат и ушёл.
— Сколько солдат, куда?
— Не положено знать! Нам.
— Все ушли с командиром, — подхватил единственный воин в кольчуге, — только мы остались… Втроём.
— Сказал, что вернётся к рассвету.
Парни оказались понятливыми, а вот безупречный наворотил как минимум на отставку, если не брать в расчёт спрятанного письма. Бросить патрулируемую деревню на троих недотёп — это преступление. На воротах никого, за ночь на вышку наверняка никто из обалдуев забраться не подумал — подарок для голодных кочевников. То, что ни одно из племён, ошивавшихся в степях вокруг Шинари, не заявилось сюда этой зимой — везение, и испытывать его на прочность — дело неблагородное.
— Ты — на ворота. Ты — на вышку. Ты — ноги, если парни увидят или услышат, что-то — бежишь к моему дому докладывать. Приказ понятен? Выполнять.
Глава 30
Вся Относительность стоит
На фокуса обмане.
О том и математика
И физика речёт,
Что «точка» как понятие
Придумано фантазией,
Что «точки», как объекта,
Во всей вселенной нет!
© Группа «Пилот» — «Иллюзия относительности»
Ёля слонялась по комнатам, доставала из шкафов старые вещи и подолгу их рассматривала, а в сердце крепли сомнения. Вдруг Януш прав, и её душевное равновесие пошатнулось? Ёлка не могла вспомнить где, как и зачем покупала безделушки, что теперь были сложены мамой в коробки с надписью «дочь». Или не покупала? Дарили? И этого Ёля не помнила. В голове намертво засели Шинари и София тех времён, когда она была слепой, приговорённой к смерти больной. Всё это случилось с ней во сне и к реальности отношения не имело, но выглядело почему-то живее, чем настоящее.
— Мама! — Ёлка отложила нитку бус. — Мам, иди сюда!
— Что случилось? — женщина обеспокоено глядела на дочь, стоя на пороге гостиной.
— Как я познакомилась с Яном?
— Ох… — присела рядом на диван. — Ты сама можешь рассказать об этом.
— Ма-ам… — Ёлка вложила в короткое слово всю свою настойчивость.
— Вы познакомились пять лет назад, — следя за реакцией дочери, начала женщина, — на благотворительном концерте. Януш тогда ещё не имел отношения к политике, преподавал в университете, занимался волонтёрством. Помнишь?
— Не совсем, — Ёля с сожалением поджала губы. — Я даже не помню… — замолчала, поняв, насколько дико прозвучит следующая фраза: — Я даже не помню, что спала с ним.
— Господи… — Похолодевшие руки Ёлки согрело тепло маминых ладоней. — Ян ведь твой первый и единственный мужчина. Да ты его ребёнка носишь…