Ответ Ансгара — спокойный, словно ничего не случилось — выдернул невидимую пробку, и в голову, что вода в трюм корабля, хлынул поток мыслей. Какие у Гара шансы победить здорового, раззадоренного сегодняшним позором Эла? Ладошки Ёлки вдруг потеплели — дар ожил. Можно ведь попробовать не просто снять боль — исцелить.
— Гар хотеть спать? — девушка присела на кровати, растирая горячие ладони.
— Спи. Я ещё не закончил.
Ёлка опасалась говорить с Ансгаром о чудесной силе: не была уверена, что в Шинари нет какой-нибудь охоты на ведьм, и он спокойно воспримет новость. Она лечила воина по ночам, пока тот спал, но, похоже, сегодня Гар не собирался на боковую. Если тут полыхают костры инквизиции, значит, один из них будет в её честь.
— Ходить ко мне, — в душе Ёли ворочалось волнение.
Она помнила, как нелегко давались первые шаги в целительстве, а сейчас собиралась подняться на ступень выше, и от успеха завесило не больше, не меньше — всё.
— Мне нужно как следует подготовиться к бою, — присев на край лежанки, воин ласково провёл пальцем по носу девушки. — Ты что, снова ревела?
— Да. Нет, — она замотала головой, — говорить не о том. Ты лечь.
— Ты слышала, что я сказал? — мужчина добавил в тон щепоть строгости.
— Делать, как говорить тебе! — потянула Ансгара на кровать.
Усевшись на ноги своего мужчины, Ёлка нащупала больное колено, накрыла рукой. Ладонь словно языки пламени облизали. Шикнула, но перетерпела. Девушка уже привыкла к неприятным ощущениям в процессе. Однажды чуть сознание не потеряла, но мастерство приходит с опытом, и практика помогла обрести умение отстраняться.
— Что ты делаешь? — в голосе Ансгара слышалось смятение.
— Слово не говорить!
Чтобы сосредоточиться, Ёле необходима была тишина. Обострённый слух слепой девушки сейчас стал ещё тоньше. Малейший шорох, что дикий крик, рвал уши. Она чувствовала подъём сил — физических, эмоциональных, чёрт знает каких ещё. Грубая ткань штанов Гара мешала почувствовать живое тепло его тела.
— Дурацкая тряпка, — тихо выругалась на болгарском и рванула штанину.
Треск разорвавшейся ткани остался звоном в голове, но Ёлка крепко держала самообладание за хвост. К горлу подкатила тошнота, сердце дёргалось через раз, а под ладонью пожаром расползалась боль её медведя. Не то, совсем не то. Сегодня нужно сделать всё иначе. В тёмной пелене перед глазами встала чёткая рентгеновская картинка, только в цвете. Девушку передёрнуло.
— Боже… — шептала, разглядывая травму изнутри.
Да это настоящая головоломка! Почему воин не остался лежачим после такого? Чудо, не иначе.