— …Никогда не причиню тебе зла и даже имён других женщин не вспомню.
Ёлка почувствовала себя лёгкой тряпичной куколкой, что попала в руки хозяина, который играючи помог ей избавиться от штанов и усадил сверху. Вибрации тела под широкими тёплыми ладонями её воина лишили воли и высушили обиду. Захлёбнувшись стоном, Ёля сжала пальцы Ансгара внутри себя и заскользила по напряжённому мужскому прессу, размазав бёдрами влажные следы сумасшедшего желания. Нереальность двоилась в глазах — это её Гар или?.. Внизу живота одна за другой лопались натянутые струны, но когда последняя распустилась до тонкого металлического волоска, мужчина остановил ласки. Мазнул подушечкой пальца по чувствительному узелку, и Ёля на секунду умерла от короткого, но безжалостного импульса не случившегося финала. Хватая воздух ртом, нависла над своим мужчиной, выпила его горячее дыхание и потянула ладошки к рвущемуся из штанов члену, но хрупкие запястья тут же угодили в крепкий капкан его рук.
— Мне хорошо, когда хорошо тебе, — снова эта хрипотца, от которой перед глазами всё плывёт, — но и твоя боль — моя тоже.
Гар то дразнил близостью каменной плоти, что упиралась Ёлке в ягодицы, то раскрашивал её грудь жадными поцелуями. Кожа горела от шуршащих оттисков колючей щетины, и хотелось ещё и ещё сладости, начисто лишённой трепета. В голове Ёлки не осталось ничего, кроме «хочу», которое за минуты раздалось до неприличных размеров. Засмотрелась на чуть приоткрытый мужской рот — чёткие, строгие линии, и прикусила губу — у Ансгара теперь красивое лицо, ни намёка на страшные рубцы и мятые следы от ожогов.
Ёля выпрямила спину — мгновение, чтобы выдохнуть, но воин, будто пылинку сдул, аккуратно скинул Ёлю с себя, а через секунду в совершенно бесстыдной позе кверху попой она давила в себе желание зарычать от нетерпения — Гар невозможно долго возился со штанами. Прижимаясь щекой к мягкой перине, Ёлка чуть не раздирала онемевшими пальцами плотную ткань подстилки. Смысл существования свёлся к тугому кольцу, что уже готово сжаться в сладких спазмах, обнимая твёрдый член, и она будет стонать не просто от удовольствия — от густого концентрированного счастья. Тёплые ладони Ансгара гладили её спину, превращая остатки человеческих инстинктов в чистые животные позывы. Подалась назад, мягким толчком приняв в себя желанную плоть как самое лучше, что могло с ней случиться, и, застонав, дёрнулась — «сейчас, быстрее, ну же!» Но Гар потянул к себе, и в лопатки Ёли ударил тяжёлый молот сердцебиения любимого. Откинула голову на его плечо, открыла горло объятиям сильных пальцев и, упираясь ладошками в мощные бёдра своего мужчины, заскользила, срывая стоп-кран…