Проклятая колотушка в груди трепыхалась всё сильнее — как сдурело сердце. Предчувствию стало тесно в плотном коконе паники. Гар видел знаки беды во всём, чего касался взгляд. Невыносимо трудная дорога завершилась к ночи, но слабое мерцание огоньков вдали не принесло облегчения. Воин преодолел путь от старой хижины в Оторонском лесу до деревенских ворот бегом и замер. Он не заметил, когда Дозор успел улизнуть, не понял, как удалось домчаться сюда по темноте без факела и не сбиться с лесной тропы.
— Выпустить меня! — голос Коди за закрытыми деревенскими воротами сорвался визгом.
— Открывай! — Ансгар колотил кулаками по брёвнам, глотая тугой морозный воздух. — Открывай!
Огромные створки скрипнули, и, оставив за спиной двоих солдат из патрульного отряда, к воину бросился Коди. В глазах мальчишки метался настоящий ужас. Он вцепился ледяными пальцами в его пятерню и заорал. Ошалевший Гар сгрёб парня в охапку, понимая, что тот не способен заговорить раньше, чем прекратится истерика.
— Уродец-Гар, — немного успокоившись, Коди замычал, чуть не вгрызаясь в рукав воина. — Мать уходить утром из деревни, я искать… Там фея… В доме…
Больше Ансгар слушать не стал, подхватив дурочка на руки, закинул на спину и помчался по пустынной улице. Перед глазами менялись картинки — надменные взгляды солдат, насмерть перепуганный Коди и сотни вариантов того, что могло случиться, но ни один из них не стоил и медяка правды.
Гар ворвался в дом со звериным рыком и яростным желанием убить любого, кто посмел причинить зло его девочке, но встретился с холодным тёмным одиночеством. Застыл посреди комнаты с повисшим на нём, будто обезьянка, Коди.
— Отцепись, — воин дёрнулся, заставив мальчишку оказаться на полу.
— У Коди есть фонарь, — пробубнил парень и выскочил на улицу.
— Ёлка! — крик Ансгара отдавал бессилием.
Он метался по выстуженному дому в темноте, тщетно пытаясь отыскать свою Богиню. Душу на куски рвала боль — так бывает, только когда уже ничего нельзя исправить. Первый этаж пуст. Ансгар растоптал какие-то сласти, смахнул со стола ворох безделушек, метался по кухне, чуть ли не в котелки заглядывал… И вдруг догадка вошла в грудь ледяным клинком — спальня наверху. Ноги сами несли туда, ступенька за ступенькой, очень быстро — навстречу той правде, которую лучше не видеть и не знать.
В комнате, заваленной старыми вещами, почти в темноте Гар разглядел туманную дымку, и едва фантазия обрисовала в этом злом чуде очертания его Ёлки, порог переступил Коди. Тусклый свет фонаря помог догадкам материализоваться — на пыльном полу лежала Ёля. Сотканная из тонкой бледной дымки — неживая… Её грудь не отмеряла вдохов и выдохов, а веки были закрыты. Ансгар грохнулся на колени, попытался дотронуться, но пальцы провалились сквозь туман, встретились с холодными досками.