Мэр подхватил со стола графин с водой, и медленно отпил несколько глотков. Потом посмотрел на немца, посмотрел на Егора, посмотрел на меня, снова посмотрел на немца, снова посмотрел на меня, потом жалобно спросил:

— Господин Ветров? Что вы на это скажете? Пожалуйста, пожалейте моё старое сердце. И не только сердце. Говорят, в мозгу сосуды тоже способны отрываться.

— Михаил Фридрихович, я прошу прощения, но Петер сказал полную правду. — Это действительно так.

Тем временем, просторная комната, которая служила мэру и кабинетом для приёмов, стала заполняться людьми. Михаил Фридрихович дышал уже более ровно, и вообще чувствовал себя более уверенно. Сделав несколько глотков воды снова, он более твёрдым голосом тупо попросил:

— Господин Ветров, пожалуйста, повторите сейчас ещё раз то же, что вы только что сказали мне.

Я представил Егора, как того требовали приличия, и коротко рассказал то, что, только что рассказал Пётр Людвигович. Что тут началось! Крики, гомон, потряхивания кулаками, хватания за сердца, вздохи, оседающее тела и такое прочее.

— Похоже, Пётр Людвигович несколько склонен к драматизму, — тихо сказал Егор.

— Ну, не забывай, что он, долгое время работал редактором местной газеты, — ответил я.

Когда споры улеглись, слово взял Юрий Трофимович.

— Молодые люди, я осмелюсь предположить, что вы и Пётр здесь сейчас для того, чтобы помочь нам выбраться отсюда?

Куча глаз сошлись на нас. Ну, Петер, ну болтун, уж удружил, так удружил, слов просто нет.

— Вообще-то, да, мы планировали сделать это, — нехотя ответил я. — Но, откровенно сказать, планировали сделать это несколько позже.

— И что же вам мешает это сделать сейчас? — поинтересовалась Елена Максимовна. — Количество людей, которое вы можете перенести ограничено?

Я посмотрел на Егора, молча прося поддержки.

— Нет, количество людей не ограничено, — честно ответил тот. — Ограничение есть в том плане, что мы не можем предоставить сразу жильё такому огромному количеству людей. Плюс, возникающие из ниоткуда люди вызывают много вопросов, поэтому оформление документов и регистрация во всей бюрократической машине отнимает достаточно долгое время.

— Всего-то? — с жаром спросила компаньонка Елены Максимовны. — Да такие мелочи я готова потерпеть сколько угодно. Даже ночевать на лавке или где-нибудь под открытым небом. Откровенно сказать, эта чернота у меня уже поперёк горла.

Снова начался гомон и обсуждение.

— Петер, друг мой, скажи, где ты сейчас живёшь? — спросил мэр.

— У меня есть собственное жильё, — немного помявшись, ответил немец. — Но если говорить откровенно, то первое время, нас всех снабдил жильём герр Ветров. Сейчас мы с Федей уже можем снабжать себя жильем, и Федя занялся тем, что строит огромный многоэтажный дом, а в его планах построить целый квартал. По идее, планировалось, что мы начнём переселение, когда он построит хотя бы одну высотку