— Павел Александрович, — поклонился мне мужик и улыбнулся во все тридцать два.

Жуть… Очки, натянутые на широченную физиономию, больше напоминали детскую игрушку. Дужки разъехались в стороны, как ноги пьяного матроса, а физиономия от этого стала ещё шире. Кожа блестела от масла, заляпанный передник придавал мужику вид маньяка-мясника. Может, реально взять его на охоту? Монстры сами разбегутся, только глянув на такое чудо.

— Вот, я тут сделал вам ножны, — протянул он мне деревянную вещицу своими лапищами. — Простите, тут нет всякой бабской красоты. Но для настоящей битвы…

— Спасибо, — кивнул я, стараясь не пялиться на его очки, которые, казалось, вот-вот лопнут от натуги.

Глянул на меч в своей руке. Машинально перехватил, выходя из комнаты. Попробовал вложить клинок в подаренные ножны. «Входит. И замечательно выходит…» Удобно. Тут же прицепил к поясу.

— Рад, что вам понравилось. Уже сделал мечи и ножи из того, что вы велели. Мне почему-то не принесли материалы, — Боров почесал щеку размером с хороший блин. — Так я сам попросил, и тут же притащили.

Ага… Живо представил эту «просьбу». Наверное, просто молча навис над кем-нибудь своей горой мышц.

— Слушай, а как тебя зовут? — спросил я. — А то всё Боров да Боров…

— Лучше так, — великан смутился, и это выглядело ещё жутче его улыбки.

— Так и? — настоял я.

— Альберт Эдуардович Красивый, — пробормотал он еле слышно.

— А? — мои брови поползли вверх, а в горле застрял рвущийся наружу смех. — Кх-м! Ты прав, Боров тебе определённо больше подходит.

— У меня родители безземельные аристократы. Хотели, чтобы я тоже… старался, — начал оправдываться детина размером с шкаф. — А я чё? Отказался и ушёл. Вот продал себя Магинским и вернул все деньги, что в меня вложили.

— Мужики! Боров выбрался! Расходимся! — донеслось паническое из-за угла.

— Чего это они? — кивнул я в сторону разбегающихся людей.

— Да я люблю силой помериться. А они все… не хотят почему-то.

— Даже Медведь? — вспомнил здоровяка.

— Ссыт Федька после того, как я ему руку сломал. Случайно… — вздохнул мужик виновато. — Простите, пойду дальше работать.

Кузнец удалился, пригибая головой низко висящие ветки. А я направился к алхимикам и по пути наконец-то дал волю смеху:

— Сука… Красивый Альберт Эдуардович! — утёр выступившие слёзы. — Кто ж тут всем имена выдаёт? Альберт Красивый… Это ж надо было так над ребёнком поиздеваться!

В ангаре я застал Лампу над тушами монстров. Ольга спала в стороне на охапке сена. Подошёл к пацану.

— Господин! — обрадовался он. — Рад вас видеть! Вы перешли на уровень?