Тяжела жизнь каторжная. Делать нечего, время тратится впустую. Закрыл глаза и сосредоточился на своём источнике. Ядро пульсировало. Я всё так же на первом уровне. Спасибо Олечке…
Нужно найти способ прорваться в ближайшее время. Прокручивал план и задачи.
— Что ты говорил про возможность заработать? — Николай открыл глаза, в которых появился хищный блеск.
— Брат! — Василий приблизился к нему, схватил за плечо. — Это местный аристократишка. Что он может предложить? — в голосе прозвучало столько презрения — впору было морщиться.
— После того, что я узнал… — протянул я с ленцой, наблюдая, как желваки заходили на их лицах. — Наверное, ничего. Нужно было тогда соглашаться.
— Урод! — выдохнул младший близнец, сжимая кулаки.
— Лучше подумайте, чем вы сможете меня заинтересовать, и тогда вернёмся к этому разговору, — небрежно поправил манжет рубашки. — Уверен, что никто в накладе не останется.
Братья переглянулись и замолчали.
— Молодой человек! — раздался елейный голос за спиной. — Я ведь даже вашего имени не знаю. Мы же все тут коллеги по несчастью.
Обернулся. Жеванский смотрел на меня с преувеличенным интересом, его маленькие глазки блестели в полумраке камеры.
— Магинский Павел Александрович, — представился я.
— О! Для меня большая честь познакомиться с вами, — он просунул пухлую руку сквозь решётку. Золотой перстень тускло блеснул в свете фонаря. — Я был знаком с вашим отцом. Замечательный человек. Жаль, что судьба так рано забрала его у нас.
Что-то в этом тоне меня насторожило, но я не успел среагировать. Протянул руку для рукопожатия. И в тот же миг его пальцы, неожиданно сильные для такого рыхлого тела, сомкнулись на наручниках, как железные тиски.
Резкий рывок. Мой лоб встретился с холодным металлом решётки. В глазах потемнело от удара, а в следующее мгновение что-то острое вошло под рёбра.
— Сдохни, сучёнок! Как и твой папаша, ублюдок! — прошипел Жеванский мне в лицо.
Глава 8
Урод отскочил от решётки с неожиданной для его комплекции прытью. Близнецы подлетели к прутьям, их лица побелели от напряжения. Странно, что я это заметил.
— Охрана! — голос Николая прорезал затхлый воздух подвала.
— Легавые! Быстрей сюда! Тут человека у вас под носом убивают, — Василий вцепился в решётку.
Сука… Ещё чуть-чуть, и попал бы в печень. По телу прокатилась первая волна боли. Я закашлялся, во рту появился металлический привкус.
— Кричите-кричите. Вот только бессмысленно. Мальчик больше не жилец, — Жеванский захохотал, его брюхо колыхалось от смеха. — Яд сумрачной мыши…
Я стоял и крутил головой то на братьев, то на него. «Тварь!» — пронеслось в голове. Дыхание перехватило, словно кто-то накинул на грудь раскалённый обруч. Лёгкие горели адским пламенем. Перед глазами поплыли чёрные пятна.