В голове ещё крутились его слова о крови Магинских. Вот же развели интриги на пустом месте!
Я вышел из кабинета и направился в новую комнату. Как только зашёл, тщательно проверил замок.
Скинул пиджак, аккуратно повесив его на спинку стула. Достал зелье и манапыль, разложил на кровати. Улыбнулся — наконец-то второй уровень. А то чувствую себя голым без нормальной силы. Потёр руки в предвкушении.
Действовал строго по инструкции. Сначала выпил зелье — оно обожгло горло, словно глоток хорошего коньяка. По телу разлилось приятное тепло. Высыпал в ладонь манапыль, крупинки тускло светились в полумраке комнаты. Закрыл глаза и потянул силу.
Глава 4
— А? — вырвалось у меня. — Какого хрена?
Даже не знал, чего сильнее хочется сейчас — возмущаться или кого-то убить? В итоге ничего не произошло. Так и остался Учеником, даже не приблизившись к уровню Адепта. Был бы осколок кристалла… Сука! Тот самый, что сожрал этот рыжий гадёныш.
Почему не сработало? Зелье слабое? Мало манапыли? Злость стучала в висках, как назойливый дятел. Столько усилий, столько планов, и всё впустую?
— Рассказывай, — обратился я в пустоту. — Что тебя не устроило? Чего мало?
Рухнул на кровать, закрыв глаза. Старая привычка разговаривать с магическим источником осталась ещё с прошлой жизни. Тогда, в детстве, когда мне насильно его открыли… Друзей не было, и казалось, что ядро в груди станет опорой, поддержкой. В этом я не ошибся.
— Чего молчишь? — выдохнул в потолок. — Подскажи хоть, намекни.
Но, как обычно, ответа не последовало. Так и должно быть. Один лекарь говорил: «Нормально, если человек разговаривает с вымышленными друзьями или богом. А вот если они начинают отвечать…»
Навалилась слабость, веки налились свинцом. В магическом источнике что-то едва заметно шевельнулось, и я провалился в сон. Последней мыслью мелькнуло: «Что-то здесь не так…»
* * *
Особняк Зубаровых
В кабинете метался из угла в угол глава рода. Его тёмные волосы, обычно уложенные с педантичной аккуратностью, сейчас растрепались и беспорядочно падали на лицо. Вячеслав Зубаров не мог сдержать ярость. Она буквально сочилась из каждого его движения.
— Отец, — подал голос Михаил, развалившись в кресле. Пуговицы на его жилете угрожающе натянулись. — Мы не обязаны… Это же бред!
— Бред не бред, а приказ конкретный, — резко развернулся Зубаров-старший, сверкнув глазами.
— Может, ну его, Запашного? — наследник понизил голос до шёпота, нервно оглянувшись на дверь.
— Ты мне ещё поговори! — Вячеслав в два шага оказался рядом с сыном. — За такие слова знаешь, что с нами будет? — его пальцы впились в подлокотники кресла. — Я столько лет прикармливал ставленника императора. Всё, чтобы он был на нашей стороне. А ты говоришь, ослушаться?