По привычке я спрятал иглы в одежде. Основную часть — по карманам пиджака. Покрутил одну иглу в пальцах. Нужно что-то придумать для удобной переноски. Может, заказать особый пояс с отделениями? Или перчатки со скрытыми карманами?

Потянулся и замер, подумав: «Новенький меч из когтя водяного мишки!» Когда жандармы скрутили, он был при мне. А теперь… Вот же собаки, забрали! Можно взять из оставшихся, но на них у меня другие планы.

Внезапно в дверь постучали.

— Кто? — спросил я, пальцы сжали несколько иголок.

— Я, — донеслось из-за двери.

— Информативно, — распахнул створку. — Жора? Ты чего не спишь, мой разговорчивый друг? — улыбнулся при виде слуги.

— Простите меня, молодой господин, — поклон вышел почти идеальным. — Пока вы отсутствовали, жандармы привезли ваш меч.

— А? — уставился я на знакомый клинок в его руках. — Давай.

Оружие легло в ладонь. Как же вовремя! Выходит, Дрозд расстарался или пытаются загладить вину за попытку убийства в камере?

— Благодарю, — кивнул я и придержал уходящего слугу. — А где опочивальня Елизаветы?

— Вон та, — Жора отступил на пару шагов, указывая направление. В его глазах мелькнула тень подозрения. — А вам зачем?

— Да вот хочу перекинуться парочкой слов с нашей главой безопасности, — усмехнулся в ответ. — Деду она же по душе пришлась. А у нас как-то не задалось сначала.

Жора промолчал, растворившись в полумраке коридора, его шаги затихли вдалеке. Я направился к нужной двери, постучал.

— Заходи, любимый, — промурлыкали по ту сторону.

Толкнул створку и застыл на пороге. Елизавета стояла у зеркала, поправляя волосы. При виде меня замерла, рука с расчёской застыла в воздухе. Шёлковый халатик, явно приготовленный для другого гостя, не скрывал практически ничего.

Упругая грудь третьего размера с маленькими розовыми сосками. Свет свечей играл на коже, натёртой ароматным маслом. Каждый изгиб тела, каждая линия словно светилась изнутри. Грудь вздымалась от прерывистого дыхания, а ниже… Тонкая полоска напоминала стрелку, указывающую путь.

— Класс! — показал я большой палец, наслаждаясь произведённым эффектом. — «Любимый»? Быстро мы с тобой сблизились.

Елизавета ахнула, судорожно запахивая халат. Движение только подчеркнуло все достоинства фигуры. Тонкая ткань липла к телу, не скрывая ничего. Кружева создавали причудливую игру теней на коже.

— Павел? — моё имя прозвучало как ругательство. — Что вам нужно?

— Страстную ночь, — улыбнулся, прислонившись к косяку.

— Не смешно, — процедила она сквозь зубы. — И хватит меня разглядывать!

— Это само выходит, — пожал я плечами. — У деда отменный вкус на женщин.