Загрохотали барабаны… толпа, собравшаяся на Сенатской площади, заволновалась.

— Идут!- тоненько закричала какая-то баба- Ой, боженьки мои, худыя-то какие…

— В кандалах!

— А неча было против Государя умышлять,- трубно возгласил какой-то дьячок.

— Да они ж за хорошее вышли! За свободу!- взлетел над толпой ломкий голос какого-то студента.

— Свободу государь и без них обещал дать,- сурово возгласил какой-то дюжий крестьянин.- А энти, наоборот, хотели мужика к ногтю…

— Да враньё это всё…

— И вовсе не враньё — я сам в лубке про то читал…- Данька тяжело вздохнул. В этом тоже была его вина. Потому что использовать печать для разъяснения действий императора и создания нужного общественного мнения было его предложением. Так, первая «информационная листовка» была напечатана и опубликована уже на следующий день после восстания. Даже ещё раньше, чем был опубликован официальный «Манифест». И за прошедшее время их вышло уже более десятка. А кроме них в информационной компании было задействовано ещё множество различных печатных средств — газеты, журналы, лубки для простого народа, проповеди в церквях… ведь сейчас церковь являлась неотъемлемой частью государства — всеми делами церкви управлял созданный Петром I после упразднения Патриаршества Святейший правительствующий синод, в котором у императора имелся собственный представитель — Обер-прокурор синода, без согласования с которым не могло быть принято ни одно решение. Сейчас эту должность занимал князь Мещёрский, с которым Даньке пришлось познакомиться. Ну да — как раз в рамках того самого «информационного обеспечения» через церковь. Плюс Бенкендорф, которого Николай фактически поставил во главе расследования, за прошедшие полгода даже дал аж три пресс-конференции для русских и иностранных журналистов, на которые заранее пригласили целых три десятка журналистов провинциальных изданий. Чем все они оказались чрезвычайно довольны… Правда, по докладам полиции, из этих трёх десятков считай треть после всех пресс-конференций решила не возвращаться в свои губернские города, а поискать места в столичных или московских изданиях…

Приговорённых под непрекращающийся барабанный бой завели на длинный — аж на одиннадцать виселиц, эшафот, после чего стоящие навытяжку рядом с каждой виселицей солдаты Лейб-гвардии Сапёрного батальона накинули на шею приговорённым петли верёвок…

— Государь!

Стоявший впереди толпы придворных молодой император резко обернулся и уставился на Даниила, выбравшегося из толпы шитых золотом мундиров и рухнувшего перед ним на колени.