Нет, если бы Николай позволил ему отплыть в Калифорнию — он бы даже и не подумал начинать большую часть этих проектов, но раз император упёрся — так почему бы и не заняться? Всё это — от узкоколеек до примусов и локомобилей всё равно рано или поздно окажется востребовано, так что лучше к будущему спросу подготовиться заранее.
А двадцатого июля он стоял в толпе приближённых Николая сумрачно глядя на шеренгу виселиц, выстроенную напротив памятника Петру I. Бывший майор смутно помнил, что, вроде как, в той, другой истории декабристов казнили в Петропавловской крепости, но здесь Николай решил устроить казнь руководителей бунтовщиков на том же месте где они и бунтовали. Так что виселицы выстроили на Сенатской площади.
— Зябко сегодня,- передернул плечами стоящий рядом Милорадович. Вот кто от нового развития ситуации точно выиграл. Насколько припомнил бывший майор, втот раз его убили во время восстания, а на этот он — даже не появился перед восставшими. Николай всё сам порешал… Впрочем, насколько Данька знал — Николай устроил всему руководству Петербургского гарнизона и гвардии сильнейшую выволочку, после которой почти всей гвардии было предписано отправляться на Кавказ. Искупать кровью так сказать… А вместо неё в город были введены линейные части из числа тех, в преданности которых молодой император не сомневался. Ну и Сапёрный с Железнодорожным батальоны, которые в настоящий момент волей императора разворачивались в полки. Так что солдаты, стоявшие в оцеплении, были одеты во вполне знакомые глазу мундиры.
В город Данька приехал ещё прошлым вечером. Подаренный ему дом до сих пор ремонтировался и перестраивался, так что ночевал он в своих апартаментах в Зимнем… Когда он лёг в кровать — то долго не мог заснуть. Всё думал о том, что случилось, а также о том, что должно было случится завтра. Потому что завтра он впервые решился по-настоящему поставить свою судьбу на кон. Но по-другому он поступить не мог…
Декабристы во всех учебниках, по которому он учился, были представлены героями, пошедшими на смерть и каторгу ради свободы и лучшей жизни для всех людей. Причём, это, во многом, подтверждалось и тем, как они вели себя после приговора. Казненные-то понятно — мёртвые уже ничего сделать не могут, но вот те, кого отправили на каторгу, немало сделали для развития Сибири — проводили исследования природы, увеличили запашку земель и номенклатуру выращиваемых овощей, открывали школы… Но за Сибирь бывший майор особенно не волновался — наличие железной дороги вкупе с точно куда более ранним освобождением крестьян и нацеленностью Николая на развитие образования должно было дать региону столь мощного пинка, что декабристы могли отдохнуть… но вот то, что на этот раз казнено будет в два раза больше декабристов его напрягало. В первую очередь потому, что в этом точно была и его вина. Вот поэтому он и лежал в кровати, мучаясь и страдая.