В общем, тот самый Федя оказался вендиго. Да ещё какой. Его особенностью была не способность, которую он унаследовал при мутации, а магия. Она стала преобладающим элементом в его силе.

— Ты только представь, вендиго-телепат, который сам заманивает к себе жертву. Заставляет целый отряд боевых магов думать, что вокруг пустырь и нет врагов, когда те находятся в самом сердце стана врага.

— Занимательная особенность, — согласился я.

— И это ещё не всё. Вот ты, например, девиант-телепат, но менее развитый, — начал тот. — А представь, если бы ты мог пожирать чужой симбионт и получать его силу. Насколько бы мощным ты стал в кратчайший срок?

Я замялся. Если бы он только знал, что я могу, будучи обычным девиантом, у него бы точно крышу снесло. Я питаюсь самим симбионтом, да так, что не подкопаешься ко мне. Я могу лишить носителя его свойства и заставить забыть, что он когда-либо был таким.

Я страшное существо и ты, Владимир Петрович, даже не представляешь насколько. Но всему своё время.

— В тебе тоже есть особенности, — неожиданно продолжил он, перебивая мои мысли. — Ты смог усвоить, будучи телепатом, способность жнеца. Это похвально, но запредельно для тебя. Оттуда ты почти не развиваешься, поедая Ихор. Ведь я прав?

Моим ответом была тишина. Но она не оскорбила моего руководителя, а, наоборот, позабавила.

— Я попытаюсь добыть для тебя этой редкости ещё. Правда, не знаю, когда получится, и тогда мы посмотрим, насколько сильно ты чувствуешь свою магию. Для телепата твои навыки слишком слабы. Нет, несомненно, заставить другого человека почувствовать угрозу или подменить то, что он видит, это здорово, но не для твоего уровня. А навык жнеца показал нам, что в тебе стоит развивать. Согласен?

Кивнул в ответ и уселся поудобнее. Сегодня поздно вечером старик, видимо, решился на более яркие откровения.

— Ты усилием мысли можешь уничтожить применяемый навык. Ты усилием воли можешь, по сути, победить мага. Сильного мага.

Вот тут я напрягся. Откуда этому старому проходимцу известно о том, что я проделал с Лосевым? Тот, увидев мою реакцию, не мог не засмеяться.

— Я всё знаю о том, что происходит в городе, Ярослав, — улыбнулся тот. — Прекрасно осведомлен, что ты укрываешь в своей квартире Аню, свою подругу детства, которая является таким же девиантом, как и ты. Прекрасно знаю, что она выжила после оранжевого концентрата. И знаю, что она слабее того, что мне нужно. Поэтому… — он встал из-за стола, зашёл ко мне за спину и постучал по плечам вполне по-приятельски. — Не переживай. К твоим друзьям я не полезу и рад, что ты, даже несмотря на то, что понимаешь, что тебе со мной не совладать и не укрыть от меня ничего, всё равно попытался спасти свою подругу, спрятав её. Наоборот, это хорошо что у тебя есть такие друзья — тем больше мест для работы с тобой и ты лучше понимаешь, что может произойти при предательстве. С одиночками в этом плане сложнее, м-да.