Когда приготовления были завершены, выгнав из тронной залы лишних зевак и прислугу, императрица велит впустить в приёмную Стеллу Марис. Она помнила её лицо, цвет кожи и ту решительность, с которой капитан уходила в плавание. Рьяность во служении, неспешность и последовательность в принятии решений — такой была Марис при первой встрече и абсолютно иной в момент, когда распахнулись двери приёмной залы.

С лицом темным, будто дождливая туча, она ворвалась в приёмную, подобно урагану, за которым несло холодный, тоскливый ветер. Лишь взглянув на Марис, императрица усомнилась в словах церковнослужителя, задумалась, не ошибся ли тот.

Упав перед ступенью, посыпанной песком, капитан представилась, отчиталась о выполненной задаче, чем ещё сильнее удивила Гертруду Алесей. «Быть может там, далеко на юге, как и на севере, покрытая льдом пустошь? Или холодные, омертвевшие от исходящих от гор лавин пустоши?» Велев поднять Марис голову, императрица, прежде чем сказать хоть слово, обдумывала все приходившие ей на ум варианты. Долг высшей знати, правительницы всей и вся, вынуждал предвидеть ответы мелкой знати, дабы не возникало у них ни сомнений, почему именно род Алесей ведёт империю к абсолютному господству.

— Императрица Гертруда Алесей, я, Стелла Марис, из дома Марис, прошла смертельный путь вместе со старшим помощником Аукай Путьчитвай, создала карту, позволившую мне вернуться и утверждать об относительной безопасности пути в определённые фазы лун. До конца не известно, насколько глубокие отливы и приливы в рифовой гряде, и какие суда смогут пройти в другие фазы лун. Однако…

— Какая она, земля по ту сторону непроходимых гор? — Императрицу не волновали морские пути, на изучение их и прохождения существовало адмиралтейство. Гертруду интересовало только то, что она могла захватить и чем собиралась в дальнейшем править. Увидев лицо Марис и сделав поспешные выводы, она едва не назвала жертву десятков капитанов напрасной, потому ответ Марис и удивил императрицу:

— Земля обетованная. Еда повсюду растёт на деревьях, кустах, леса полнятся дичью, а в прибрежных водах и реках полно рыбы.

Императрица задумалась; в голове её не укладывалось поведение будущей героини Империи, сотворившей величайший подвиг для народа и то, каким хмурым было её лицо.

— Должно быть, много твоих подруг погибло в этом тяжком плавании?

— Ни одной, — склонила голову, голосом, печальнее прежнего, отвечает капитан. Императрица не выдержала и спросила напрямую:

— Тогда почему та, кому за достижение положен новый титул, земли, поместье и рабы, с лица темнее самой мрачной тучи?