— Может, я из костей корзинку сделаю? — глядя, как всё в руках Гончьей рвётся, спросила Медоед.
— Покойников не трожь. — ответила Гончья, подходя к тому месту, к саркофагу, который куском крышки разбила Медоед. Нечто странное выглядывало из темноты, скрученное, необычное по меркам женщин. Подозвав подругу, она велит Медоеду скинуть и эту крышку, под которой оказывается нечто, выходящее за рамки их понимания. Десятки рогатых черепов, странной формы, изогнутые мечи, наконечники для копий, а под ними мешки с всякого рода кругляшами разных цветов.
— Чего это, Гончья? — взяв в руку золотую монету, оглядывает её узор, какую-то птицу, Медоед.
— А, ерунда какая-то. Наверное, этот… чешуйчатый доспех был. Да веревки сгнили.
— О… Ничего себе, ты умная. А если это чешуйки, где дырки?
— Дырки? — Гончья взяла в руку несколько монет. Оглядела. — И вправду, наверное, сделать не успели и решили спрятать. Хотя блестит хорошо, наверное, золото.
— Представь только, Агтулх в золотых чешуйках! — воскликнула Медоед.
— Ерунда, представь Агтулха в этих белых одеяниях! Как ты через золото его за член держать будешь? Оно ж грубое, а ткань мягкая и приятная!
— Ты… — Медоед едва не заплакала от слов подруги, — Ты и вправду самая умная, Гончья!
Племенная охотница, задрав нос, деловито хмыкнула в ответ, скупо похвалив Рабнир:
— Ты тоже молодец. Давай, делай свою костяную корзинку и будем убираться отсюда. Нужно как можно скорее рассказать Кетти об этих сокровищах, пока сюда не добрался кто-нибудь другой.
В приподнятом настроении, распихав кольца по пять штук на палец, позапихав бусы и украшения даже туда, куда обычно никто и не подумает, с мешком и двумя костяными корзинами, женщины медленно выбирались на поверхность. Первой закинув мешки себе за плечо и неся перед собой огромный рубин, шла Рабнир. Позади, опираясь на золотой посох неизвестного жреца, с корзинкой на локте и хвостом-крюком, чтобы надетые на хвост бусы не потерять, выползала Гончья.
Несметные богатства прошлых перерождений богов, а также деньги и сокровища иноземцев, что веками приходили на эти земли с целью грабить и убивать, стали их трофеями. Переполненные трупами склепы прятали в себе тела убитых пиратов, сгнившие товары заморских торговцев, а также всех тех, кто терпел крушение у берегов, становясь при этом законной добычей истинных хозяев джунглей.
Глава 14
Новый рабочий день начался для меня почти как обычно, в полдень. Вчерашнее событие — рождение самца из беглого племени и ещё пяти появившихся на свет сильных и крепких Беа — потрясло всё селение. Сородичи беглянки Беа, ещё до восхода солнца, застелили выход у моего шатра цветами, приволокли несколько туш диких кабанов, что по местным меркам считались очень ценными за огромное количество мяса и сала. За мучения роженицы, за то что она жива, за появление самца благодарили не её, а меня. И, ещё до выхода на публику, я собирался попытаться объяснить это публике. Обсудил с Марией и был за это прозван дураком: