Когда тема стала скатываться исключительно к дилемме, как выручать Рабнир и Гончью, которые вполне могли пропасть на пару дней где-то на охоте либо просто наблюдать за «своим собственным косяком», я решил перевести разговор на то, что меня тоже серьёзно волновало — а именно беременных самочек. Сейчас, в столице, их становилось всё больше. Я знал о случаях, когда из поселения «мамочек» сюда массово возвращались не успевшие родить. Пару месяцев назад это объяснялось банальным любопытством, удобством, бунтом против старых правил. Сейчас, лишь недолго поговорив с Леей и Кисунь, я узнаю о полном переезде и сворачивании целого поселения. Узнать у своих «жонушек» всё досконально не успел, решил спросить у тех, кто точно всё знал.

Все мои предположения о прорыве республиканцев, лавинах снега, непогодах, пропаже дичи оказались домыслами. А причина, по которой поселение забросили, — дебильная и тупо религиозная.

— По ночам из проклятых старых склепов стали доноситься зловещие крики, — говорит Олай. — Старый могильник, где ещё моя прапрапрабабка хоронила свою, начал источать зловещую и гнетущую энергию. Беременные лучше других ощущали угрозу: холодное дуновение смерти стало пугать их, а призраки, голодные до новых, вступающих в этот мир жизней, стали мешать родам, по ночам будить и пугать новорождённых.

— Множество неупокоенных душ стало стекаться к могильнику, — говорит другая, неизвестная мне старуха, — неупокоенные, оставшиеся гнить в топях, на берегах и в джунглях души искали приюта, переполнили Последнее пристанище. Потому и пришлось нам помогать Кетти с переездом сюда, в эту вашу столицу. Признаться честно, мы все приятно удивились, насколько тут, рядом с Кетти, пантерами и Гончьими, легче жить. Спиногрызов можно отдать в ясли, тех, кто постарше, всегда можно отправить на работу, чтобы не слонялись без дела и проблем не добавляли. А нам, старейшинам, удобно и легко за всеми следить, поедая еду этой… не побоюсь слова, великой чудотворной самки Веры. Еда её не вызывает рези в животе, питательная, не отрыгается тухлятиной и выходит легко, без запора или жгучего поноса.

— Да, согласна, Вера отличная самка, даже Добрыня её недолюбливает, — согласилась с подругой пернатая. Видать, они все тут недолюбливали Добрыню, и если кто-то соглашался с тем, что он проблема, тотчас приписывали это существо себе в друзья, добавляя тысячу-пятьсот очков к уважению.

Тяжело вздохнув, оглядев всех собравшихся, я поднялся из-за стола, поблагодарил старух, а после, узнав, что все темы оговорены, пообещал заняться всеми делами завтра, а сегодня…