— Всё хорошо, — не дав одернуть мне руку от груди, проговорила с румянцем на щеках женщина, — это всего лишь грудь, вы не сделали ничего плохого. И так, как я поняла, вы желаете оставить пленников, готовых служить в угоду Федерации? Верно?

От её наивности и простодушия я аж потёк. Боже, ну сама невинность! Взяв её руки в свои ладони, по детски, как настоящая монашка, воскликнул:

— Верно! Будь то республика или империя, все найдут здесь приют!

Собеседница моя улыбнулась, поглядела на свои кисти, заключенные в моих руках.

— Ваше сердце, Агтулх, оно слишком доброе. Вы поплатитесь за это, за доброту, готовность приютить и защитить врага, — говорит с печалью в голосе синий пиджак.

— Вряд ли, — отвечаю я, вызывая недоумение у собеседницы. — Ведь я верю в лучший мир. А в лучшем мире хороших людей больше, чем плохих, и значит, тех, кто сможет защитить меня, будет больше, чем тех, кто сможет меня убить.

Выдал я полную чушь. И говорил с таким лицом, словно с детского сада сбежал. И именно этот фейс вызвал на лице моей собеседницы сначала улыбку, затем смех, потом громкий, раздразнивший моих кошек хохот. С меня ржали, я звучал и вел себя как наивный идиот и дурак, при этом будучи вождём. Меня восприняли наивным слабаком! Ха, или не «ха», но, наверное, таким я и являлся. Хорошо, что враг и торговый партнёр не знали, кто на самом деле заправляет всем этим балом.

«Ты лишь облитая золотом шестерёнка, выглядящая в механизме дороже других» — успокаивал я себя, завершив торговые дела и передав своим «торговым партнёрам» самых проблемных и неприятных пленников, заточённых в ямах. Да, таких индивидуумов у нас тоже хватало.

К моменту, когда я закончил осыпать лестью синеньких и вернулся к работе с инфраструктурой и селением «Федералов», уже минул полдень. Молодая помощница тёти Веры со всей своей детской энергией била в железный, подвешенный в воздухе кусок фюзеляжа, созывая работяг на обед. Вдали, у постепенно растущего вокруг поселения частокола, слышались команды о сдаче поста, пересменке и том, кто после «селян» пойдёт обедать. Будь то стук топора, лопаты, кирки или же деревянных мечей, всё смолкало, когда звучала громкая и ясная команда «Обед»! Тётя Вера в дневное время могла бы законно звать себя богом и потеснить в значимости меня, вождей и даже Добрыню, если бы того требовал случай. Её стрепня покоряла сердца, придавала сил и сохраняла жизненные силы, не хуже, чем магия Марии, которую я сегодня совсем не видел.

Перекусив с детьми в яслях, рассказав им в очередной раз свою любимую сказку «Репка», я, наконец-то, начав забывать о проблемах «мира во всём мире», внезапно вижу прямой конфликт. Бардак и беспредел во всём своём великолепии!