Ещё через день, когда я ждал прибытия людей Империи в главное поселение, в столице появился отряд тех, кто якобы должен защищать захваченный форт на правом берегу. Не в полном числе, без раненых, с припасами, они прошли сквозь поселение. Перепутав рынок со складами, они обнесли прилавки с мясом, овощами, фруктами, списав на то, что за всё заплатят старейшины. Пришли они, как и ушли, очень быстро: когда прибыли наши «посредники», стало понятно, что ребятки приняли рынок за новый склад. И тогда я вместе с Кисунь пошёл к Олай. Ох и долгий был разговор, система оповещений у местных работала «на отъебись». Сначала старуха отнекивалась, её попытки сказать «ничего не знаю» разбились о мнение, влезшее в наш диалог, Кисунь, ведь малая знала, что старуха «знает». Короче, началась семейная ссора, зажавшая товары, старая карга отнекивалась, потом бранила дочь, меня, и в конце, с позиции «сука, меня сдали с потрахами», отдала положенное нам и даже больше. По требованию дочери она, не знающая о том, что торговцы — это «должницы» Кисунь, выплатила всё и по полной стоимости, высчитав провизию из запасов «армии». Вот тебе и рубрика — «и такое бывает».

— Агтулх, — когда мы выходили из шатра старосты, окликнула меня одна Беа.

— Чем могу помочь?

Женщина, в племени которой два метра роста — это норма, а пятый размер груди считается середнячком, скраснела. Спрятав руки за спиной, поджав пухлые губки, ведя себя словно школьница перед музыкантом-кумиром, говорит:

— Нам бы посуду.

Я поглядел на Кисунь, та пожала плечами, мол, «может какую-то особенную».

— На рынок ходили? — На мой вопрос Беа кивнула.

— Ходили, о прекрасный Агтулх Кацепт Каутль. Ложки маленькие, а тарелки — с них разве что детей кормить. Прошу, поговорите с Олай, быть может, староста сравнит наши размеры с Кетти, поймёт и поможет.

А… понял. Ещё раз оглядев даму, чья рука как рука Добрыни и даже больше, нахожу подходящие слова.

— Ваш заказ очень сложен, и вряд ли у Кетти найдётся такая посуда. — Беа печально опустила голову. — Но если обратитесь к тем, кто эту посуду делает, расскажете им, сколько, в каких пропорциях, то уверен, вам не откажут!

Беа слегка скривилась.

— Зачем Рагозским пленницам трудиться ради нас?

— Это их хлеб. И, скажу по секрету, — жестом подозвав, — если покупать продукцию у производителя, она будет дешевле. Иными словами, Рагозцы в любом случае выгоднее отдадут тебе желаемое, чем местные. У Рагозцев нет выбора, и, если ты это знаешь, всегда можно скинуть цену.

— Вы хотите, чтобы я обманывала рабов? — спросила Беа.