— Агтулх Кацепт Каутль — бог племени Кетти, — послышался голос той, кто появляется сродни снегу в августе. Маяро, верная слуга Олай, та, кто всем своим видом олицетворяет внешность обычной кетти, незаметно для меня следовала рядом, и решила лично поговорить с гостьей.

Аукай оборачивается, оценивает незнакомку, глазами цепляясь за лёгкие «одежды», едва скрывавшие промежность и груди. При виде Маяро стража вытянулась по струнке, сонливость и рутинность дня исчезли с их лиц, сменившись напряжённостью и серьезностью. «Шпион» Олай оценивает собеседника, её одежды, внешность, проверяя, насколько далеко может пойти гостья в противостоянии с ней, рукой берёт прядь разноцветных волос в свои когтистые пальцы. Женщины пересекаются глазами, на лице Аукай я замечаю нотки искреннего недовольства.

Маяро, старательно этого не замечая, подносит волосы гостьи к лицу, принюхивается, затем повторяет:

— Агтулх Кацепт Каутль — бог племени Кетти. Служить ему — величайшая честь для каждой из нашего народа. За одну лишь возможность находиться рядом с ним перед ночью Агохлу и Онохо, в жестокой схватке сходятся лучшие воительницы Федерации. Причина тому, что Агтулху служат Медоеды и Кетти не только в том, что сейчас с Рагозией у нас война, но и в том, что среди них нет ни одной сильной или по-настоящему достойной ему служить. — На уверенной ноте завершает Маяро. — Кстати, а этот цвет, он настоящий? Краски я не ощущаю…

— Настоящий. Отличительная черта племени, — когда кетти наконец-то отпустила волосы Аукай, сохраняя привычный холодок в голосе, ответила старпом.

Ситуация, возникшая между этими двумя, щекотала нервишки. Пусть в открытую Кетти и Путьчитвай не показывали своей ненависти, я буквально ощутил, как между ними пробежала «чёрная кошка».

— У вас ещё есть вопросы касательно моих волос, или я могу ознакомиться со своим жилищем? — глядя в глаза Маяро, спрашивает Аукай.

— Да кто я такая, чтобы вас останавливать⁈ Конечно, идите-идите, — явно приуменьшая свою значимость, проводит взглядом гостью Маяро, а после пересекается взглядом со мной. По лицу её невозможно понять, о чём она сейчас думает. Вспоминая утро, делаю для себя кое-какие выводы. Аукай и вправду была единственной, к кому я не мог подобраться, и возможно, теперь, после визита этой сучки, пропасть меж нами возрастёт ещё больше. Та же Маяро, соизволь я лишь обратиться к Олай и приказать Маяро стать на четыре кости, наверняка бы сделала это и даже получила удовольствие. Но потом ничего бы не изменилось. Маяро верой и правдой служила Олай, скорее всего, даже ненавидела меня, считала всех иноземцев проблемой. Этакая женщина из КГБ, приставленная ко мне для защиты, наблюдения, чтобы внести ясность в вопросе о «равенстве племён», а также, дабы подчеркнуть мою «исключительную важность».