— Ну, я готов буду поговорить с тобой о книге, когда ты перестанешь смотреть на меня такими глазами. Ты груба, жестока, ведёшь себя как животное, поведением и безкультурием позоришь честь, а также возвышенность, к которой стремятся святые и те, кто положил жизнь на достижение бессмертия. Ты, Бессмертная, — никчёмный гопник, старающийся закосить под бога. А я Агтулх, богов знаю и повидал немало, уж поверь!
— Брешешь, собака! — Один из глаз Бессмертной стал синим и в темных красках, появилось красное пламя. — Докажи, что знаешь богов, назови хоть одно имя, и я пойму, клянусь, я узнаю, был ли такой бог, поклонялся ли ему хоть кто-то!
Хуя се, рояль⁈ А разве она не лишилась сил? Эй, Рабнир, блядь, да на меня глазом «хуёвым» глядят! Рабнир, как и Гончья, раззявив рот, с любопытством глядят на меня, ожидая ответа.
— Ладно, хуй с тобой, золотая рыбка. — Поднимаюсь, выхожу вперед. — Я расскажу тебе о богах, и не об одном, как ты могла подумать, а о десятке, с которыми лично знаком…
От моей уверенности Бессмертная нервно сглотнула, голова её трусливо вдавилась в плечи, а Рабнир с Гончьей и вовсе на полусогнутых припали к земле растопырив уши.
Глава 22
Несколько часов спустя.
Бессмертная, глазами полными разочарования и детской обиды, с лицом, умоляющим о том, чтобы я лгал, смотрела на меня и едва ли не рыдала. Как были в моём мире Перун, Зевс и Тор, воинственные, повелевающие молниями, так и нашлись другие, те, к кому эта тёмная сущность относилась с максимальной ревностью. Чернобог, славянский бог разрушения, Танатос и Аид в Греции, Анубис в Египте, Шолотль у ацтеков — и это лишь малая часть тех, о ком я знал из школы, телика и интернета. Перечисление всех, кому когда-либо поклонялись люди нашего мира, с объяснениями и кратким рассказом о способностях богов могло затянуться не на одни сутки. Потому я выбрал лишь малую часть сильных воинственных богов и, после красочного описания, рассказал о богах смерти. Пленница считала Мертвого бога единственным, кто был способен забирать жизни у Бессмертных; в то же время я рассказал ещё как минимум о пяти сущностях, которыми и по сей день непорядочные взрослые пугают детей. Глядя на этот мир, на то, как поступили с ним боги, оставив свои творения и отправившись на небеса, я вполне мог допустить нечто подобное и в нашем. Может нас тоже, кинули? Поэтому рассказ о них велся не как надуманный, школьный, а как реальный, периодически пересказывая ситуации из фильмов и мультиков. За всем моим бредом и полубредом Бессмертная старательно следила, хоть её лицо показывало отчаяние. То ли не располагая силой постоянно проверять мои слова, то ли от отчаяния, она лишь периодически включала свой «полиграф» — в виде красного глаза, а после, дослушав очередную историю, вновь вырубала, становясь всё печальнее и печальнее.