И я это понимал… Нужно штурмовать и сделать это как можно тише, стараясь минимизировать наши потери. Сука, видит бог, я не хотел!
— Приведите сюда пленные семьи аристократии, выстройте их живым щитом и вперёд. У меня нет желания им вредить, но и своих я под пули просто так бросать не стану.
Спустя полчаса, став истинным злодеем для себя самого, внезапно получаю предложение о переговорах. Наш враг, увидев, как знатных мужчин, детей, женщин в дорогих костюмах выводят перед ними, не на шутку испугался. Внутри дома началась грызня, ведь там распознали своих родных. Они подумали, что мы собираемся казнить их семьи, начали что-то обсуждать между собой на повышенных тонах, после чего внутри дома началась стрельба и послышались звуки борьбы.
— На штурм! — стоя за углом, командую я. Беа с огромным молотом расталкивает пленников, проскакивает вперёд, наносит удар по хрупкой древесине, разлетевшейся в щепки, после чего в образовавшуюся брешь врываются медоеды. Прошло меньше двух минут, остатки двери выбили. Под конвоем, израненные, истекающие кровью, вышли рогатые женщины с отрубленным лысым хвостом и головой неизвестной мне старухи. Семеро военных встали на оба колена перед пленными жителями — мужчинами и детьми, лбами ударились о землю:
— Это голова Крысинии, которую вы искали. Просим вас пощадить наши семьи, заберите лучше наши жизни! Молим вас, храбрые воительницы Федерации, пощадите хотя бы наших детей…
Вперёд из-за укрытия выходит Рабнир. По её надменной улыбке, зная, что она скажет что-то типа: «У вас нет права требовать от нас…». Перебиваю её и сам выхожу к офицерам навстречу.
— Поднимите головы, — требую я, и те послушно, щурясь, поджав губы, окатывают меня молящими взглядами. — Я Агтулх Кацепт Каутль, вождь Федерации племён. — Женщины побледнели, они наверняка многое обо мне слышали и, наверняка, не ожидали увидеть меня в этом лагере. По крайней мере в виде захватчика, а не пленника. — Ваш адмирал, командующая Глатческо, хотела вырезать поселение с нашими детьми и будущими матерями. Ваше войско пришло в наши земли, и лишь чудо, воля небес, спасли будущее Федерации. Вы ответственны за убийство наших стариков, за угон в рабство наших женщин, пленение и издевательство над детьми. По-хорошему, для утоления жажды мести моего народа нам стоило поступить с вами так же. Но мы не звери, и дикари здесь тоже не мы, а вы. Только дикарь, последняя сволочь и сука, идёт на войну с беременной и младенцем — этого мы вам не простим. Но и поступать с вами так же мы не станем. Так как же мне с вами поступить? — скрестив руки на животе, жду ответа, а его всё нет и нет. — Вы бездомные, бесчестные, трусливые, алчные воры, пришедшие в наши земли за нашими богатствами. Чего молчите, язык проглотили? Я жду ответа, как вы хотите, чтобы я с вами поступил⁈