— Адмирал, идём к пирсу? — спрашивает старпом.

— Да, швартуемся, следом пусть идут корабли с ранеными. Те, которые пробиты, пусть садятся на мель вместе с трофейным бригом. Пока ремонтируют бриг, снимем пушки с него и построим какой-никакой форт на границе. А то что-то дикарей давно не видно. Явно плохое задумали, может даже силы копят, нужно готовиться.

Сердце Глатческо взволнованно колотилось. Победа в море, то, что всё прошло как по маслу, не давала женщине покоя. Казалось бы, когда флот отошёл от берега, Федерация тут же была обязана пойти в атаку на суше. Они могли взять этот берег, который пленницы называли Омаха, как минимум в осаду. Могли пробить стены, ворота, сжечь место их стоянки и отдыха, но вместо этого… Глатческо улыбалась, видя своих офицеров у пирса, встречающих её с бочонком вина и несколькими мужчинами позади.

— Всё же, это всего лишь дикари. — Облизнувшись, чувствуя, как всё её женское вскипает от желания, от победы, Глатческо, не дожидаясь, когда корабль пришвартуется, спрыгивает на пирс.

— Адмирал, вы победили? — спрашивает тысячница Рагозии.

— Ещё как, разгромили этих шавок. — Пройдя мимо тысячницы, сразу направилась к мужчинам адмирал. — Прикажите приготовить мне жареного мяса, принести горячей воды, а ещё… — Подойдя в упор к застенчивому мужчине, взяв того за бороду, подняв и впившись в его губы, Глатческо требует настойку, заставляющую члены каменеть.

— Будет исполнено.

Взяв за шкирку второго мужчину, адмирал подталкивает обоих вперёд, приобняв их, держа руками за ягодицы. Идя по центру, она начинает свой рассказ. Громко смеётся, хвастается, обещая показать всю свою напористость обоим мужчинам в кровати. Глатческо на взводе, разум её затуманен похотью и алкоголем настолько, что она даже не заметила опустивших улиц, того, как выглядывая из окон, напуганно провожали её взглядами местные жители. Победа вскружила ей голову, а наличие в её доме третьего, молодого, сильного физически и изуродованного шрамами мужчины ещё сильнее распалило женскую похоть.

— Какой хмурый поклонник. — Не обращая внимания на стражу рядом, Глатческо скидывает с себя камзол, оставаясь в одной мокрой от пота белой рубахе, из-под которой торчат возбуждённые соски. — В обычное время таких, как ты с лица, не подпустили бы к моим покоям. Но, видимо, у капитанов другое мнение, ха-ха… Снимайте штаны, мужички, дайте мне немного потешиться в окружении ваших мелких членов!

Мужчины слева и справа от Глатческо отходят назад, покидают шатёр, в то же время в него входит ещё с полдесятка воительниц. Сосредоточенная на незванном гостье адмирал, стянув с себя мокрую рубашку, спиной ощутила лёгкий сквознячок от приоткрывшейся двери. Это был не ветер — она ощутила магию льда, а с ней воспламенённое заклятье огня.