— Тогда я исполню одну её просьбу. Прошу заметить, я не покину поселение, не предам его, не продам его жителей; просто исполню что-то эквивалентное жалованию женщины, либо же, если кто-то захочет… — Глаза в глаза сталкиваюсь с императрицей, — могу в следующую Агохлу и Онохо утешить кого-то другого из вашей свиты. Сами ведь знаете, чудопорошки и пилюли обладают отрицательным эффектом. Лишь мужское семя и любовь способны полностью избавить женщину от дурного влияния лун.

— Тогда как на счёт так же трёх месяцев? — Спрашивает императрица. — А что, вы в случае победы получаете приличную кучу золота, ну а мы, кто-то из моей свиты, возможность три месяца жить, не зная мучений и головных болей. Мне-то как бы ваши услуги никчему, всё же императрица и могу себе позволить утехи даже на другом конце мира. Но вот остальные…

Ах, сучка, значит таки притянула с собой какую-то подстилку. Блять, вот это конечно интересно, какой он? И почему я не вижу его в поселении, тем более сегодня? Кто-то целенаправленно хочет пострадать или она пользуется особыми снадобьями? Это было бы логично, учитывая финансовые возможности, а также государственный багаж множества умов, талантливых магов и прочих. Ладно, сейчас нет смысла думать об императрице. Моя цель спрятана под сиськами Мудрагорны. Её сердце, я покорю его, а быть может, с ней приобрету и новый уровень! Но перед этим… ещё раз оценив её размеры, понимая, что длины моего члена может не хватить, решаю чутка поторговаться.

— Извините, но три месяца — это слишком дорого, даже для столь властной личности. — Заявляю я под многозначное мычание и кивания всей моей охраны. — Месяц.

— Два! — Требует императрица.

— Месяц. — Не отступаю я.

— Полтора! — Требует Мудрагорна.

— Месяц. — Говорю я и добавляю, — и то, только лишь для того, чтобы замотивировать вас, ведь ваше жалование останется со мной, и об награде такого рода вам останется только мечтать, вспоминая то, что ждёт вас впереди.

— Высоси его этой ночью. — Грубо заявляет императрица, даже не представляя, на что подписывает свою помощницу.

— Сделайте это командир! Вылижите, высосите, покажи, чему научилась в походах, командир Мудрагорна! — Поддерживают ту синие плащи у входа. Женщины завелись; предложенное мной не оставило равнодушных, да и гиганша казалась очень довольной.

— Эй, медоеды, кажется, так вас называли. — Говорит командующая. — Уважаемый Агтулх даже не представляет, на что подписался. Ваш вождь слишком молод и, наверное, не знает, что такое обслуживание по высшему разряду. Даю слово воительницы, он будет в восторге, а вы, чтобы не смели нам мешать, когда я буду ублажать его!