«Где спрятаться раненому трёхметровому гиганту в зимнем лесу?» — такой вопрос встал передо мной, когда след неожиданно оборвался возле каменных валунов. Беглый осмотр места таинственного исчезновения показал, что один валун явно сдвигали. Попытка повторить сей трюк с моей стороны успехом не увенчалась, и я, несолоно хлебавши, отправился на поиски второго великана. С этим мне повезло больше. Изуродованную тушу «лесного жителя» удалось обнаружить по хрусту костей и треску разрываемой плоти.
— И как на вкус? Ничего?
Красавчик вынул перемазанную в крови морду из своего позднего ужина и довольно оскалился.
— Когда вернёмся, я запру тебя в одной клетке с медведем и буду там держать, пока он не станет тебя бояться. За мной, ссыкло.
Глава 19
Организм человека — загадочная штука. У него имеются защитные приспособления на все случаи жизни, от соплей и мурашек до сложнейшей иммунной системы. Но в самых критических ситуациях, когда организм оказался перед лицом действительно жуткой угрозы или когда уже огребает по полной, этот умник не находит ничего лучше, как отключить мозг и остаться абсолютно беззащитным. Пиздец как страшно? Отключить! Пиздец как больно? Отключить! Серое вещество ударилось о черепную коробку? Отключить к хуям, и не ебёт! Как по мне, более халатного отношения к делу сложно и придумать. Организм — слюнтяй и тряпка — решительно не желает бороться с угрозами, имеющими моментальный эффект. Но если ущерб растянут во времени, есть шанс, что ленивая размазня таки соберётся с силами и даст отпор.
Желая проверить свою теорию, я склонился над пребывающим в сладостной неге Ткачом и зажал ему нос со ртом рукавицей. Дремлющий организм смекнул, что если не прекратит заниматься хернёй, ему очень скоро настанет кирдык, включил мозг и послал в него запрос на электрошоковое реанимирование. Ткач дёрнулся всем телом и, вылупив глаза, замахал руками.
— Всё-всё, с возвращением, — поприветствовал я пациента, позволив воздуху свободно заходить в его лёгкие.
— Какого… хера⁈ — хватал он ртом живительную газовую смесь.
— Нужно же было как-то разбудить тебя.
— Дьявол… — Ткач сел в сугробе и тронул рассечённую бровь. — С-с-с… Зараза. Что произошло?
— Так… дай вспомнить. Ты бросил гранату под медведя, потом радостно что-то орал, потом схлопотал камнем в дыню и ёбнулся с дерева, без особой грации, но довольно удачно.
Крутя ушибленной башкой по сторонам, Ткач наконец-то заметил дохлого менква и схватил автомат.
— Остынь, — положил я руку на вскинутый ствол. — Он мёртв.
— Точно? А остальные? — нахмурился Ткач, от чего рассечённая кожа на брови разошлась и кровь заструилась по щеке. — Отвали, урод! — недобро зыркнул Алексей на подошедшего и заинтересованно принюхивающегося Красавчика.