В гостиной квартиры Аурелия сужает свои прекрасные голубые глаза на мне, осматривая мое тело в поисках признаков болезни или недомогания. Ее поведение резкое, решительное и... если я не ошибаюсь, тревожное. Я слышал о сокровищной дымке раньше, но драконы скрытны и так редки, что сомневаюсь, что другие ордена видели ее своими глазами. Психиатр во мне заинтригован, в то время как бешеный анимус, бродящий в моем сознании, рычит от несправедливости того, что нашу роль у нас украли.
Я расставляю руки в стороны, открываясь для ее осмотра. — Я выгляжу прилично? — Осознанная часть ее заставляет ее глаза сиять, и она кокетливо улыбается мне, приближаясь. Она тянется и обхватывает мое лицо. Благоговейно я наклоняюсь и принимаю ее губы на своем рту. Ее рот и тело могут быть мягкими, но под кожей ее сила вибрирует, как провод под напряжением. Это напоминает мне электрические токи, идущие вдоль тюремной стены Блэкуотер. Она создана, чтобы укрощать зверей. Создана, чтобы заставлять могущественных существ склоняться.
Это настолько уникально для нее, что я не могу не подхватить ее на руки. Она смеется в мои губы, и я влюбляюсь в нее еще немного.
Опустив ее, она немедленно отворачивается от меня, осматривая Дикаря тем же орлиным взглядом. Я подавляю желание оставить ее себе и вместо этого нахожу забаву в сияющей улыбке Дикаря и маленьком танце, который он исполняет для ее осмотра.
Наша Регина целует его тоже, прежде чем перейти к Ксандеру. Дракон напряжен этим утром. В его плечах появилась жесткость, которая теперь кажется постоянной. Я надеялся, что стайный секс скрепит нас вместе, но он все еще держится особняком. Прощение требует времени, и я не знаю, прощу ли я его когда-нибудь полностью за его прегрешения. Но я не совсем его ненавижу.
Как я могу после того, что, как я подозреваю, он сделал для нас? В отличие от нас, он был в сознании все это время. Наблюдал за нами, хранитель наших воспоминаний и... я смотрю на Косу, который также несет напряженность, рожденную старой травмой. Коллекционер не достигла того, чего хотела, с Косой. Это ясно по гневным ранам, которые он носил, когда мы все «проснулись». У меня есть смутное ощущение, что Ксандер сыграл роль в предотвращении этого. Он мог просто оставить нас в комплексе Коллекционера в любой момент. Но он выбрал защищать нас. Почему-то это больно.
Дикарь, самый адаптивный и прощающий из нас всех, кажется, смирился с тем, что у него отобрали автономию на время. Или, по *крайней* мере, присутствие Аурелии перевешивает любые исторические трудности. Аурелия нежно берет руку Косы в свою и ведет его к кухонной стойке, где она приготовила завтрак.