Я скалю клыки, как было предложено, и тени расходятся ровно настолько, чтобы все увидели мои красные губы и острые белые кончики. Все, включая моего богом проклятого отца, который стоит во главе толпы, высокий и зловещий. Мое зрение сквозь кружево фрагментарно, но я узнала бы своего родителя по его силе. Она покрывает воздух, как масло, вися над ним и в то же время заражая все вокруг. Это придает всему вокруг него тонкое ощущение удушья.
Мне интересно, как моя мать вообще это терпела. Как я, будучи ребенком, вообще это терпела. Но это было все, что я знала, и он любил меня в начале. Или, возможно, это была не любовь, а собственничество и жадность, которые делали его прикосновения нежными. Шокирующе и неудобно чувствовать себя преданной задним числом.
Другие высокопоставленные змеи держатся позади, позволяя своему королю приветствовать своего генерала. К моему полному и блестящему шоку, мой отец обнимает Упыря, хлопая его по спине всего один раз, прежде чем отступить. Он даже не смотрит на меня. — Поздравляю, Генерал, — говорит Мейс Нага. — Наконец-то ты приносишь мне хорошие новости.
Интересно; это звучит как укол. Еще интереснее то, что это звучит так, будто они пытались женить Упыря уже некоторое время.
Тетя Шарлотта подходит, ее шпильки цокают, в длинном черном платье с драматичной меховой отделкой. Ее белокурые кудри выглядят немного сухими на концах, и ее улыбка с красными губами напряжена, когда она окидывает меня взглядом, затем поворачивается к своему единственному живому парному, дяде Рональду.
— Хорошо сделано, Генерал, — говорит дядя Рон. Его улыбка не доходит до глаз.
— Спасибо, Ронни.
То, что Упырь так дружелюбен с моей семьей, вызывает у меня тошноту, но не так сильно, как когда тетя Шарлотта пытается увести меня к одному из черных бархатных диванов в стороне. — Ты должна сесть, дорогая, — говорит она, протягивая руку, чтобы увести меня.
Тени Упыря заставляют меня отступить назад, к его телу. — Моя невеста сядет только со мной.
Рядом с ним анима, которую я узнаю как лучшую подругу Шарлотты, нервно смеется. — Ах да, собственничество василисков, говорят, подобно бешеному дракону, не так ли, Генерал?
— Если бы у бешеного дракона забрали яйца, да, — гладко говорит Упырь.
— Мы все уже начали думать, что ты импотент, — смеется коренастый мужчина с густыми усами. — Ты уверен, что это твое?
Вспышка света и шипение. Раздается крик, который внезапно обрывается. Все вздрагивают, затем немедленно отворачиваются и продолжают как ни в чем не бывало. Нет никаких следов мужчины, который стоял там. Только куча дымящегося пепла и шутка, повисшая в воздухе.