уж душевно общаемся! – со вздохом сказала я. – Как понимаю, вас привлекла внешность? Меня смерили долгим, изучающим взглядом, и в зеленых глазах отчетливо мелькнули искорки смеха, но после он кивнул и сказал: – Вне сомнений, ваша внешность может привлечь. – Так вот, все, что вам понравилось, – не настоящее. Косметология творит чудеса. А уж хирургия! – Я выдвинула грудь вперед и заговорщическим тоном призналась: – Сто золотых! Рада, что вы оценили! Он озадаченно уставился на мои предполагаемые вложения. – Эм… немного не понимаю, почему вы мне это говорите. – Ну как… вы же хотите детей? Наверняка хотите! Так вот – представьте, что они могут пойти в меня? «Сто золотых» опять удостоились внимания, а после он растянул губы в ленивой улыбке. – Не могу сказать, что это плохо. – Плохо! Потому что вы даже вообразить себе не можете, как я выглядела до чудес косметологии. Детишки могут уродиться страшненькими. – Совсем уж страшненькими не уродятся. – С чего это? – С того, что я очень красивый. Гены перебьют. Скромность – это не про него, да? – Ну… – Мозги лихорадочно работали над тем, что можно испортить еще, и я, подавшись вперед, сообщила: – Вообще-то нет предела совершенству. Самооценка – это, конечно, прекрасно, но я могла бы дать вам адресок клиники… – Зачем? – Никто не идеален, а у вас… у вас… Проклиная свой слишком длинный язык, я пристально оглядывала внешность своего визави в поисках хоть одного недостатка. Хоть маленького! Как назло, даже если придираться – он был слишком хорош! Но… – Нос! – Что?.. – Ваш нос. Право, можно и меньше. Простите меня, все боги разом, за то, что иду против совершенства. Но выбора нет. Я сжала пальцы в кулак под столом. Мама и так слишком многое пережила из-за меня. Из-за того, кем я родилась. Из-за тайны, которую мы обе храним столько лет. Я не имею права рисковать – ни своей свободой, ни ее покоем. Даже ради зеленых глаз и идеального профиля. Тем более ради них. – Ладно… милая леди, повеселились – и будет. Позвольте, я все же закончу фразу, которую вы перебили пять минут назад? – Извольте, – почему-то смутилась я. – Вы, конечно, на все сто процентов в моем вкусе, – повторил он, глядя мне прямо в глаза, – но в данный момент отношений я не ищу и на эту встречу пришел лишь из уважения к вашему дяде. И потому, что он потратил на нее одну просьбу, которую я обещал выполнить. Так стыдно мне не было… да лет с пятнадцати, когда меня застукали за кражей пирожков и кухарка, не стесняясь, отходила полотенцем, а после оттаскала за уши. – Вот