— Петр Миронович, Валентин Васильевич, — раскланялся шутовски я, едва не подметая волосами асфальт. — Привет из солнечного Афганистана!
— Ну, ну, — кажется, моё паясничание было к месту, взгляд Машерова слегка потеплел. — И что говорят в Афганистане?
— В Афганистане полно наших земляков, Петр Миронович. Я тут краем уха чьё-то словотворчество о соловьях услышал…
— И? — брови Машерова нахмурились.
— И вспомнил поговорку нашу, полесскую… Один мехвод под Кундузом ее сказал, и, кажется, очень она к месту сейчас.
— Та-а-ак? — батька Петр уже затаил в глазах смешинки, почуял, что я сейчас что-нибудь этакое отмочу.
И я не подвел, хотя такая дерзость вполне могла закончится для меня в тюрьме, учитывая того, о ком она прозвучала:
— Маўчаў даўно, и сказаў гаўно! — после секундной паузы и недоуменных взглядов мужчины заржали в голос, как стоялые жеребцы.
Даже Гена, которого эти двое явно знали и ценили, не сдержал улыбки. Отсмеявшись, Машеров вытер слезы тыльной стороной ладони и сказал Сазонкину.
— Всё, Васильич. Это последняя капля. Связывайся с Романовым, говори ему — «да». Другого выхода у нас нет.
* * *
перевод поговорки: Маўчаў даўно, и сказаў гаўно! — МОЛЧАЛ ДАВНО, И СКАЗАЛ ГОВНО!
Глава 22 Награда находит героя
— Твою-то мать, Белозор! — Старовойтов уже отсмеялся, но всё еще тяжело дышал. — Это настолько в твоем репертуаре, что я просто не представляю, чего еще более абсурдного могло произойти!
Красивое лицо директора Минского корпункта «Комсомольской правды» было красным, как спелый помидор. Он нашел меня в холле аэропорта, приехал сюда на служебной машине, чтобы доставить прямиком в контору, но оказался не единственным встречающим. Более того — он не успел, хотя и прибыл вовремя!
Дело в том, что как только я сошел с трапа, под белы рученьки меня подхватили корректные крепкие мужчины в гражданском, провели куда-то вглубь терминала и… Вручили медаль! Черт возьми, какой-то дядька с пузом и в пиджаке пожал мне руку и зачитал что-то вроде:
— … за высокую бдительность и находчивость, смелость и самоотверженность, проявленные при спасении человека на воде в городе Кабул, Демократическая Республика Афганистан, такого-то августа 1980 года, от имени Президиума Верховного Совета СССР Герман Викторович Белозор награждается медалью «За спасение утопающих»! — продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию.
Мне прицепили на рубашку, на левую сторону груди, блестящий кругляшок, вручили удостоверение и футляр, пожали руку и, наконец, отпустили восвояси. Я стоял в холле аэропорта, смотрел на себя в зеркало и пытался понять — что это вообще такое нахрен было?