— Холера! — заорал я.
Огромный индюк с длиннющей кишкой, свисающей с клюва, подкрался незаметно и долбанул меня в ногу! С испугу я изо всех сил вмазал агрессору ногой с разворота. Получилось так себе, если честно. Злодей с возмущенным клекотом хряснулся в подтаявший сугроб, но быстро вылез оттуда и принялся готовиться к новой атаке. Ольга Николаевна пискнула и помчалась к калитке, Лисов выбежал на крыльцо и заорал:
— Не тронь птичку!
Птичка ринулась на меня, топорща перья и превратившись в полный агрессии шар с торчащей голой башкой и кишкой наперевес. Но на сей раз я был готов! Пинок получился куда более увесистым — индюк по пологой траектории отлетел в сторону своего хозяина.
— Низко пошел, — сказал я, поминая про себя поручика Ржевского. — Видать, к дождю.
* * *
Глава 3 Кое-кого едва не берут за жабры
— Слушай, так это ж не водка! — Анатольич выдохнул сивушные миазмы и закашлялся. — Уф-ф-ф! То-то я смотрю — бутылка непохожая, и крышечка у настоящей «Выборовой» закручивалась, а тут — кронен-пробка. Гадость-то какая.
Посмотрев на реакцию доморощенного полесского сомелье, я отставил свою стопку в сторону. И так после приезда из Мурманска я алкоголя в рот не брал — берег сие тело, а сейчас вот решил развязаться для дела, но поглядев на страдания Анатольича — передумал.
— Отрава, — сказал Сивоконь. — Называя вещи своими именами — галимая паль. Такое пить нельзя.
— Погоди, а как же… То есть это никакая не контрабанда?
Анатольич щелкнул пальцем по этикетке:
— Вот что тут единственная контрабанда. Бумажки эти. А так — гонят из какой-то бодяги. Судя по ощущениям — добавляют всякую дрянь! Фу, Гера, тошно, пойду проветрюсь и желудок прочищу.
Мы для экспертизы избрали в качестве лаборатории гараж Анатольича. Хотели посидеть культурно. На газетке, в полном соответствии с неизвестным здесь фэн-шуем, расположились колбаса, соленые огурчики, хлеб и всё прочее, что приличествовало моменту. Но нас постигло горькое разочарование.
Я теперь не знал, что и думать. Казалось — история с магазином имеет таинственную подоплеку: контрабандой из Польской Народной Республики везут водку, и потянув за ниточки можно выйти на злоумышленников — но нет! Вместо контрабандной водки — палёнка. Разливают самогон в бутылки с пункта сдачи стеклотары, приклеивают этикетку с лаконичной надписью на латинице, закрывают пробкой… И продают алкашам. А деньги — в карман. Правонарушение? Безусловно. Что-то интересное и уникальное? Вроде как нет.
Сивоконь вернулся и сказал:
— Давай-ка лучше чайку заварим.
И мы заварили чайку.