Я сконцентрировался на эфире внутри себя. После поглощения основы вожака волков запас энергии был большим, но не бесконечным. Нужно было использовать его с умом.

— Новый план, — сказал я, когда все собрались за разрушенной стеной здания. — Я отвлекаю. Вы бьёте не по телу, а по разлому.

— По разлому? — удивилась Альбина. — Зачем?

— Мы не сможем убить эту тварь напрямую, — пояснил я. — Слишком сильная, слишком умная. Но если закрыть разлом, она потеряет связь со своим родным миром. Ослабнет.

— А так можно? — нахмурился Ульрих.

— Нельзя, — честно признался я. — Но мы попробуем.

— Отличный план, — саркастически заметил Лок. — Попробовать то, что нельзя сделать.

— Есть идеи получше? — я поднял бровь.

Блондин замолчал, признавая моё превосходство в области тупых идей.

— Начинаем, — кивнул я. — По моему сигналу.

Я выскочил из укрытия первым. Эфир собрался вокруг меня серебристым облаком, формируя десятки тонких, острых игл. Они парили в воздухе, готовые сорваться по первому мысленному приказу.

— Эй, ящерица! — крикнул я, привлекая внимание монстра. — Помнишь меня? Я тот, кто собирается вырвать твоё сердце!

Шесть глаз уставились на меня. В них читалась ненависть, смешанная с чем-то похожим на узнавание. Тварь помнила меня. И очень хотела раздавить.

— Давай, — прошептал я, когда монстр двинулся в мою сторону. — Иди сюда.

Ксеномутант атаковал всеми шестью конечностями одновременно. Когти рассекали воздух, оставляя за собой светящиеся следы. Магия металла делала их острее бритвы.

Я выпустил эфирные иглы. Десятки серебристых снарядов устремились к монстру. Они целились не в тело, а в глаза — единственное уязвимое место, которое я успел заметить.

Три иглы попали в цель. Тварь взревела от боли, когда её левые глаза пронзили насквозь. Но это не остановило атаку. Чудовище продолжало наступать, полагаясь на оставшиеся три глаза.

— Сейчас! — крикнул я, отпрыгивая в сторону.

Лок, Альбина, Торс и Ульрих выскочили из укрытия. Все четверо атаковали разлом. Огонь Лока, земляные снаряды Альбины, усиленные удары Торса, каменные шипы Ульриха — вся мощь обрушилась на пространственную трещину.

Разлом задрожал. Его края заколебались сильнее, цвета стали тусклее. Но он не закрывался.

Ксеномутант почувствовал опасность. Его голова дёрнулась, все оставшиеся глаза уставились на разлом. Тварь издала крик, не похожий на предыдущие. Это был не рёв ярости, а почти человеческий вопль ужаса.

Монстр развернулся, забыв обо мне. Все шесть конечностей понесли его к разлому. Он пытался защитить свою связь с родным миром.