Его плащ не опалило пламя. Капюшон не сдуло ударной волной. Фигура оставалась такой же чёткой, ясной, твёрдой. Словно атака не коснулась его вовсе.

Он медленно поднял руку. Пальцы-лезвия удлинились, стали тоньше, острее. Сделал неуловимое движение — лёгкий взмах, будто стряхивал пыль с одежды.

И пятеро карателей, державших щит, упали, разрезанные на части. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая белый камень в алый цвет. Тела разделились на куски, словно прошедшие через невидимую мясорубку. Внутренности вывалились на площадь, дымясь в холодном воздухе.

Командир выкрикнул новую команду. Голос, усиленный магией, разнёсся над площадью:

— Всем отступить! Защитный протокол!

Выжившие бойцы перестроились, образуя новый защитный контур. Но в их движениях уже не было прежней уверенности. Строй дрогнул, ровные линии нарушились. Страх проник в их сердца. Они поняли, с чем столкнулись.

С существом не из их мира. С силой, против которой бессильны их тренировки, их оружие, их магия.

А ведь каратели синхов сильные маги, их бояться даже патриархи…

— Как я и сказал, другая весовая категория, или даже лига. — хмыкнул.

И тут башни снова активировались. Все пять одновременно. Лучи чистой энергии сошлись в одной точке — прямо над Хранителем. Небо раскололось, земля задрожала. Вспышка такой силы, что меня отбросило назад, чуть не сбросив с крыши.

Воздух расплавился от жара. Камни под ногами превратились в лаву. Ударная волна разнесла ближайшие здания, как карточные домики.

Когда дым рассеялся, я увидел кратер размером с половину площади. Глубокий. Дымящийся. Настоящая рана в теле города. Без следов Хранителя.

Каратели не двигались. Ждали, вглядываясь в дым. Первое движение заметил командир. Вскинул руку, крикнул предупреждение. Поздно.

Из дыма вылетели длинные, тонкие, как кнуты, щупальца тьмы. Десятки, сотни. Обвились вокруг тел карателей, сжались, разрывая плоть и кости. Кровь фонтанами хлестала из разорванных артерий, окрашивая площадь в красный.

Крики. Предсмертные, полные ужаса и боли. Рёв агонизирующих людей, захлёбывающихся собственной кровью. Хруст костей, чавканье разрываемой плоти.

Секунды — и всё закончилось. Двадцать элитных бойцов превратились в куски мяса, разбросанные по площади.

Хранитель поднялся из кратера. Его плащ был цел, капюшон по-прежнему скрывал лицо. Он повернул голову, осматривая площадь. Ищет. Ищет меня.

Я вжался в крышу, хотя понимал — бессмысленно. Он не видит глазами. Он чувствует эфир, ауру, самую суть. И если найдёт…

Хранитель поднял голову, словно принюхиваясь. Задержался, глядя в мою сторону. Напрягся.