Мориган вытянул руку в сторону и выпустил поток энергии в одного из своих слуг. Существо мгновенно ссохлось, превратившись в иссушенную мумию. Высвобожденная энергия потоком устремилась к кристаллу в моей груди.

Я почувствовал ещё один рывок, сильнее предыдущего. Меня затягивало обратно — в тело, в плоть, в материальность. Сопротивляться было бесполезно. Да я и не хотел.

Последнее, что я увидел перед тем, как исчезнуть из этого странного состояния между жизнью и смертью — лицо Моригана, искажённое напряжением и… радостью? Нет, триумфом. Чистым, незамутнённым триумфом творца, создавшего нечто уникальное.

А затем меня поглотила тьма. Снова.

Боль. Оглушительная, всепоглощающая, абсолютная. Она накрыла меня волной, вырвав из темноты в яркий, жестокий мир.

Каждая клетка тела горела, словно охваченная пламенем. Лёгкие разрывались от первого судорожного вдоха. Сердце колотилось, как безумное, гоняя кровь по венам с такой силой, что казалось — они вот-вот лопнут.

— А-а-а! — вырвался из груди хриплый стон.

Глаза распахнулись, ослеплённые ярким светом. Мир вокруг был слишком резким, слишком громким, слишком… всем. Цвета кричали, звуки резали слух, запахи обжигали ноздри. Информация обрушивалась со всех сторон, перегружая сознание.

— Марк!

— Эфир!

— Ты жив?

Голоса ребят доносились сквозь хаос ощущений — то близкие, то далёкие, искажённые, как через плохую связь. Я попытался сфокусировать взгляд, но всё расплывалось.

Постепенно зрение прояснилось.

Я лежал на операционном столе, грудь всё ещё была вскрыта. Но кровь больше не текла. Края раны светились серебристым светом — эфир затягивал её, восстанавливая плоть.

— Да, — прошептал я, едва ворочая языком. — Но лучше бы сдох…

Перед глазами возникло лицо Моригана — асимметричное, жуткое, но сейчас светящееся от восторга

— Я смог! — воскликнул он, поднимая руки к потолку. — Сделал невозможное!

Я с трудом поднял руку, показывая ему большой палец. Жест вышел слабым, но Мориган понял. Его улыбка стала ещё шире, обнажая все неровные, заострённые зубы.

Повернув голову, я увидел своих друзей. Лок лежал на полу, тяжело дыша. Лицо в синяках, из разбитой губы текла кровь. Торс рядом с ним, пытался подняться, опираясь на стену. Ульрих сидел, привалившись к колонне, сжимая сломанный посох. Все трое выглядели рядом. Почти пробились ко мне. Идиоты…

Над ними возвышался Мориган. Его тёмно-зелёная магия, с фиолетовыми всполохами сковывала моих ребят, не давая двигаться.

— Марк! — крикнул Лок, увидев, что я пришёл в себя. — Ты как?

— Громко всё… болит, — прохрипел я. Голос казался чужим, словно кто-то другой говорил моим ртом.