В тот же вечер я сел за выданную мне работу. Не то, чтобы я сильно волновался, но всё-таки лучше будет, когда девушка спросит в следующий раз, хоть что-нибудь дельное ответить. И, если честно, я никак не ожидал, что меня и вправду увлечёт чтение журнала. Молодой капитан на дешёвом маленьком эфирном корабле занимался перевозкой мелких грузов и почты. А поскольку из всего экипажа у него был только он и какое-то его домашнее животное, то свои мысли он изливал на страницы судового журнала. Попадались там и вполне себе официальные пометки, но вот его переживания по поводу того, что он продал дом ради дирижабля, к таковым отнести было нельзя…
В итоге вместо того, чтобы хоть четыре часа поспать, я весь вечер читал. Информация про руины обнаружилась не сразу: она хитро пряталась между рассуждениями о том, какая полезная настойка из молосы была у его мамы — и длинным описанием того, как он боится молний на горизонте. Заложив найденную страницу, я просто продолжил чтение журнала как художественной литературы. Однако, как выяснилось — рассуждения про молнии были катарсисом. Ещё через пару записей бедняга попал в бурю с выбросом. И самая последняя его запись говорила о том, что история была трагедией с открытым финалом:
«Винт сломан, за бортом воет такой ветер, что я боюсь покидать гондолу. Мой дирижаблик несёт по воле ветра, и я не знаю, где окажусь, и смогу ли выжить. Мне страшно… Кироко тоже страшно. Он жалобно вскрикивает и жмётся в клетке. Надо выпустить его, ведь у него есть крылья, и он может улететь, но я очень боюсь остаться один. Мне всегда было страшно на скале во время бурь, но я даже не знал, как страшно в бурю без скалы. Изначальные, только бы…».
Дальше в журнале шли пустые страницы. Что там случилось? Оставалось лишь самому додумывать. И Кироко не выпустил, дурак…
Поиск координат и ориентиров был тем ещё нудным и кропотливым дельцем. Однако спасали ситуацию именно подробные полотна текста. Из них я узнал, что перед тем как наткнуться на руины, парень побывал на скале Пирг, а потом отправился на Вермиту. Однако по пути забрался слишком высоко — и был снесён примерно на сотню пассов в сторону гор. Внизу он видел леса и глубокий овраг с рекой на дне.
Попытавшись вернуться на курс, он пролетел холм, который внезапно напомнил ему о его бывшей девушке. Немного порывшись в записях, я обнаружил и описание девушки. И попытался понять, что этому клятому романтику, который вскоре безвинно погубит Кироко, напомнило о возлюбленной. Если холм не повторял рельеф её тела — то, скорее всего, его изумрудный цвет, который она всегда любила. Или красная шляпа? В общем, я оставил три противоречивых пометки в своём блокноте. И, проверив по карте, как он мог возвращаться на курс, прочертил на карте линию. А потом прервался, потому что мне громко забарабанили в дверь.