До прибытия смотрителей не пытайтесь использовать КЗВБД-А! При отклонении нормальности больше, чем на 30 %, вы будете отправлены в туман диагностики!

— Вот дерьмо!.. — пробормотал я, не в силах сдерживать эмоции. — Что же у вас там, бедолаги, случилось?..

Быстро спрятав ключ, я достал из сумки пачку листов и принялся перерисовывать картинки. Принимать участие в сборе логосов — да и возвращаться к товарищам по археологии — пока не хотелось…

Наши «раскопки» продолжались десять дней. Зато и логосов со стены собрать удалось немало. После того как братья раскопали три блока, стало ясно, что логосы на них повторяют друг друга, и Араэле приказала прекратить далее бесполезные работы. Что толку раскапывать всю стену, если на выходе не найдётся ничего нового? Пусть этим занимаются экспедиции Академии Наук…

Трюм «Мэлоннеля» мы загрузили каменной мебелью. Хотя тут надо бы оговориться, что именно каменной она, похоже, и не являлась. Когда мы стали переносить мебель, выяснилось, что материал был гораздо легче камня — хоть на ощупь и немудрено было ошибиться. Он был даже легче дерева, так что под бдительным присмотром Илена в трюм удалось погрузить немало старинных предметов. Правда, Рубари и Шиф в один голос утверждали, что больше нагружать «Мэлоннель» нельзя — иначе не взлетим. Зато, по моим расчётам, мощности у нас было ещё достаточно.

Перо и Кироко на все наши действия смотрели без интереса. И даже то, что лавочку, на которой спал сумасшедший капитан, у него увели — его, кажется, не слишком расстроило. Он больше ни с кем из нас не общался — просто шатался по комплексу и смотрел, как мы работаем. Больше всего, конечно, напрягала его привычка подкрадываться сзади. И ещё я честно старался не думать, как он теперь будет жить в этом странном комплексе. О том, что он отдал мне ключ, я рассказывать никому так и не стал.

В последний вечер раскопок, когда уже стало ясно, что место себя исчерпало, мы закрыли круглую дверь, оставляя Перо внутри, и прикрыли створки ворот. Если честно, мне было грустно и очень совестно. Я пару раз пытался выгнать сумасшедшего наружу, но тот всё время отказывался, показывая на свои глаза. Один раз я даже попытался всучить ему обратно ключ и «назначить» хранителем, но и это Перо совсем не устроило. И я, посчитав, что сделал всё, что мог, для его спасения, больше попыток не предпринимал. Хотя совесть и больно грызла меня изнутри…

В наступающих сумерках мы подняли дирижабль повыше и зависли, чтобы переночевать и дать отдохнуть всему экипажу. Араэле прониклась тем, что у нас перегруз, и приказала лететь прямиком на Большую Скалу, чтобы уже там отправить мебель в Аукционный дом. Сама она немедленно заперлась в каюте и принялась прорабатывать последнее место для будущих раскопок.